Рефераты. Гомосексуализм

Если раньше инициатива сексуального сближения считалась мужской привилегией, то теперь и здесь идет выравнивание. Однако степень этого "равенства" неодинакова в разных странах, социальных средах и возрастных группах. Многие молодые финские мужчины (15 % среди 18-24-летних) готовы приветствовать рост женской сексуальной инициативы, но старшие мужчины этого не одобряют.


Социальные факторы юношеской сексуальности.


Самые важные из них – религия, социальное происхождение и уровень образования.

Более религиозные юноши и особенно девушки позже других вступают в сексуальные отношения и стараются увязать это с матримониальными намерениями.

Рабочие и выходцы из низших слоев общества начинают сексуальную жизнь раньше, чем выходцы из средних слоев.

Молодые люди, получающие университетское образование, переживают сексуальную инициацию позже тех, кто ограничивается неполной средней или средней школой. Этому способствуют разные, не всегда совпадающие факторы – а) более длительная социальная и материальная зависимость от родителей, б) разное соотношение ценностей, ориентация больше на профессиональную карьеру, чем на семью, и т.д. Но зависимости эти весьма сложные. Кроме того, задержка сексуального дебюта компенсируется у более образованных молодых людей более ранней и более интенсивной мастурбацией.


Отношение к сексуальности и моральные ценности


Общая тенденция развития за 50 лет – рост терпимости и положительного отношения к подростковой сексуальности, как среди взрослых, так и среди самих подростков, причем, чем моложе респонденты, тем они терпимее. В 1971 г. в Финляндии сексуальную связь между подростками сочли приемлемой 38 % мужчин и 14 % женщин от 45 до 54 лет и 75 % и 59 % 18-24-летних. В 1992 г. так ответили 80 % и 91 % мужчин и 71 % и 91 % женщин (Kontula and Haavio-Mannila, 1994). Сами подростки тем более не видят в этом ничего страшного или запретного.

За поведенческой статистикой стоят качественные, психологические сдвиги. Похоже на то, что сексуальный дебют, при всей его психологической значимости, постепенно утрачивает свое былое значение символического рубежа, акта превращения мальчика в мужчину. С одной стороны, половому акту предшествуют достаточно продвинутые и разнообразные генитальные ласки и игры. С другой стороны, поскольку секс как таковой стал доступнее, многие юноши стремятся не только и не столько к сексу, сколько к более стабильным и психологически интимным парным отношениям.

Растущая сексуальная терпимость не исключает наличия моральных проблем и ценностей. В 1996 г. немецкие студенты, как мужчины, так и женщины, придают значительно больше значения, чем в 1981 г., сексуальной верности и хотят иметь "долгое и верное партнерство". Женщины ценят это качество выше, чем мужчины, любовных приключений у них тоже несколько меньше, чем у мужчин. Похоже, что характерный для 1960-70-х годов бурный процесс "экстенсивизации" сексуальных отношений, замены постоянного партнерства случайными временными связями, к началу 1990-х годов остановился.

Однако это не означает возврата к прежним формам институционализированной жесткой моногамии. Сегодняшние молодые женщины имеют больше краткосрочных, случайных связей, чем это было принято раньше (хотя у женщин таких связей все-таки меньше, чем у мужчин). Г. Шмидт (Schmidt, 1999) видит в этом новый этап развития так называемой серийной моногамии (этот тип отношений описан в моих книгах "Введение в сексологию" (1988) и "Вкус запретного плода" (1998). Иными словами, сексуальные отношения молодых женщин в последние 15-20 лет стали одновременно более моногамными (связь одновременно только с одним партнером) и более серийными (сменяемость сексуальных партнеров на протяжении жизни).


Юношеская сексуальность и девиантное поведение


В начале сексуальной революции 1960-х годов многие родители и педагоги были склонны приписывать юношеской сексуальности едва ли не все беды и несчастья. Раннее начало сексуальной жизни действительно коррелировало у подростков с плохой учебой, конфликтами с родителями, вовлечением в преступные группы, кражами, угоном автомашин, вандализмом, насилием, курением, пьянством, употреблением наркотиков.(Miller and Simon, 1980, Vener and Stewart, 1974, Yamaguchi and Kandel, 1985) .

Сама по себе сексуальная активность подростков не была причиной их антисоциального поведения, но за статистическими корреляциями прослеживались контуры такого типа молодежной субкультуры, когда и взрослое общество и сами тинэйджеры видели в сексуальной жизни, курении, выпивке и баловстве с наркотиками знаки взросления, обретения самостоятельности от старших, прежде всего от родителей (Кон, 1988). Когда общество перестает табуировать юношескую сексуальность, начинает относиться к ней спокойно, помогая подросткам овладеть необходимыми для жизни знаниями, ее связь с девиантным поведением ослабевает и даже вовсе исчезает. Именно это происходит в Западной Европе.

Сексуальность, перестав быть запретной, уже не связана с девиантным поведением (исключение составляют уличные шайки). Вследствие изменения родительских установок, подростковая сексуальность становится приемлемым сюжетом внутрисемейного общения, а терпимое отношение взрослых побуждает юношей и девушек принимать на себя большую ответственность за последствия своих поступков. Судя по имеющимся данным, сегодняшние юноши меньше зависят не только от родителей, которые вынуждены признать их независимость в этом вопросе, но и от собственных сексуальных импульсов и потенциального давления сверстников.

Что касается стиля подростковой сексуальности (число партнеров, степень агрессивности, склонность к проявлению насилия и т.д.), то он, по крайней мере, у мужчин, зависит, помимо субкультурных влияний, от индивидуальных психологических особенностей, в первую очередь – любви к новизне и риску, за которой, возможно, скрываются различия в уровне секреции тестостерона (Zuckerman, 1994, Wills et al., 1998). Эти свойства являются, по-видимому, врожденными, конституциональными и отличаются устойчивостью.

Косвенным подтверждение этого может служить то, что по данным массовых опросов (в частности, французского), более ранний сексуальный дебют коррелирует с большим числом сексуальных партнеров в последний год перед опросом (это верно для обоих полов), а также с более частыми сношениями за последний месяц. Ранние дебютанты имеют в дальнейшем более разнообразный сексуальный репертуар (например, чаще занимаются анальным сексом). Нормативные установки "ранних" и "поздних" дебютантов практически не различаются, однако первые ведут более разнообразную сексуальную жизнь. Эта информация потенциально может иметь большое значение для сексуального просвещения и воспитания, подчеркивая необходимость его индивидуализации.

 

Безопасный секс


Либерализация сексуальной морали и рост подростковой сексуальной активности в условиях, когда молодые люди не имели адекватной сексуальной информации, повсеместно сопровождались социальными и эпидемиологическими издержками – увеличением числа незапланированных зачатий и беременностей, ростом ЗППП, к которым в 1980-х гг. присоединился ВИЧ, и т.п. Консервативные круги использовали эти трудности, особенно эпидемию ВИЧ, для развертывания антисексуальной истерии и призывов вернуться к полумифическому "целомудренному прошлому". Никаких положительных результатов это не дало.

В результате профессиональное сообщество ученых, а затем и общественное мнение стали склоняться в сторону стратегии нормализации, то есть принятия как взрослой, так и подростковой сексуальности в качестве нормальных, закономерных явлений, которые не подлежат запрету, а нуждаются только в профессиональной помощи для избежания нежелательных и опасных последствий. Главным фактором социальной политики стало сексуальное просвещение.

Эта новая, пермиссивная стратегия оказалась эффективной. Систематическое сравнение статистических показателей динамики подростковых беременностей, абортов, ЗППП и изнасилований показывает, что в терпимых, пермиссивных странах (Скандинавские страны, Нидерланды), дело обстоит гораздо лучше, чем в тех, где больше уповают на запреты и ограничения, как, например, в США.

Хотя раскованная юношеская сексуальность часто является рискованной, за последние десятилетия значительно повысилась контрацептивная культура. По сравнению с 1970 годами в Европе уменьшилась доли молодых людей, не пользующихся контрацепцией при первом сношении. Резко улучшились показатели по ЗППП и заражению ВИЧ-инфекцией.

Ослабление сексистских стереотипов массового сознания и традиционных идеалов "крутой" маскулинности способствует переориентации подростковой сексуальности с модели "завоевания" женщины мужчиной на модель коммуникации, переговоров и взаимного согласия (Rademakers,1997). Это уменьшает распространенность сексуального насилия. Тем не менее, оно существует. 15.4 % французских девушек и 2.3 % юношей от 15 до 18 лет сказали, что испытали какое-то сексуальное принуждение, а у 4.7 % девочек и 0.3 % мальчиков вынужденным был первый половой акт (Lagrange et Lhomond). Близкие цифры дает и американское национальное исследование

( Laumann et al., 1994). Зато в Норвегии, где женское равноправие имеет более глубокие корни, среди опрошенных 16 – 20-летних пережили свой сексуальный дебют "под нажимом" только 2.7 % девушек и ни один юноша (Traeen and Kvalem, 1996).


Источники и характер сексуальной информации


Противники школьного сексуального просвещения считают, что это – дело родительской семьи. На самом деле, этого никогда и нигде не было. "В первобытных обществах, где функции четко распределены, подготовкой подростков к половой жизни также занимались не родители, а кто-то из старших членов рода, специально облеченный этими обязанностями. Информация столь интимного свойства, если ее сообщает близкий человек, создает напряженное эмоционально-эротическое поле, в котором неловко чувствуют себя и родители, и дети. Не только родители чувствуют себя неуютно при разговорах на половые темы, но и подростки предпочитают получать эту информацию каким-то иным путем, беседа с родителями на эти темы их смущает и шокирует" (Кон, 1979, с. 137).

В современном обществе семейный разговор на "сексуальные" темы стал культурно и психологически более приемлемым, чем раньше. Однако сравнительные исследования показывают, что независимо от степени терпимости и просвещенности родителей, современные подростки больше ориентируются на нормы собственного поколения.

На конференции в Амстердаме "Sexuality beyond boundaries" (1997) американская исследовательница Ami Shalet рассказывала, что она опросила небольшую группу американских и голландских родителей, имеющих детей-тинейджеров, об их отношении к сексуальности. Небо и земля! Для американских родителей подростковый секс – следствие "бушующих гормонов", приносящих всевозможные ужасы, от которых детей надо всячески оберегать. Голландские родители относятся ко всему спокойно и готовы согласиться даже с тем, чтобы шестнадцатилетние мальчик и девочка спали в одной комнате в родительском доме, единственное требование - чтобы секс был безопасным. Счастливые юные голландцы, свободные от родительской опеки? Не совсем так.

Yanita Ravenslut, опросившая большую группу голландских родителей и их детей, нашла, что хотя голландские родители думают, что они достаточно терпимы и часто говорят с детьми на интимные темы, их дети этого мнения не разделяют. Больше того - они и не нуждаются в родительской опеке. Необходимые сведения о сексуальности голландские подростки получают в школе и из специальной литературы, а свои интимные проблемы предпочитают обсуждать с друзьями и решать самостоятельно: "Спасибо, мама (папы в эти дела обычно не встревают), но в этом я разберусь сам (сама)". Конфликтов с родителями тут действительно меньше, но не за счет лучшего понимания, а за счет большей автономии. Так же относятся к этой проблеме и 15-18 летние французы.

Короче говоря, хотя уровень родительского авторитета и контроля за сексуальным поведением подростков в разных странах неодинаков, родительская семья нигде не является ключевым каналом сексуального просвещения, и это не рассматривается как катастрофа. Родительская семья – важный фактор нравственного и эмоционального воспитания детей, но собственно сексуального просвещения, как и всякого иного образования, она не дает и дать не может. Это делают другие социальные институты – общество сверстников, средства массовой информации, но прежде всего – школа.

Сексуальное просвещение, как и вообще образование, создает определенные нормативные ограничения и самоограничения. Существующие в большинстве западноевропейских стран школьные курсы по этому предмету не ослабляют подростковую сексуальность, но несколько отсрочивают сексуальный дебют и, самое главное, делают его более безопасным. В частности, они значительно повышают вероятность использования контрацепции уже при "первом разе". Сравнение опыта Великобритании и Нидерландов (Ingham and van Zessen, 1998) показывает, что одним из главных факторов социального благополучия в этой сфере жизни является школьное сексуальное просвещение, которое должно начинаться задолго до того, как подростки вступают в сексуальные отношения. С этим согласны практически все специалисты. "Сексуальное образование должно начинаться рано, до того, как ученики начнут свои сексуальные карьеры, чтобы дать им шанс подготовиться к этому ключевому жизненному переходу. Поэтому необходимо нацелить его на младшие возрастные группы, 12 или 13-летних, а не на 15-ти или 16-летних" (Bozon and Kontula, 1998, р..63)

Вопрос о том, как конкретно влияют разные стратегии сексуального просвещения (а они весьма многообразны) на сексуальное поведение и ценности молодежи, представляет большой научно-практический интерес. Однако изучение его требует, помимо многого другого, нескольких заграничных командировок и неограниченного доступа к Интернету. При существующей системе финансирования науки, когда львиная доля выделяемых РГНФ ничтожных средств тут же возвращается государству в виде налогов, говорить об этом бессмысленно.



Заключение


Сравнительно-исторический анализ подростковой и юношеской сексуальности второй половины ХХ века показывает, что никакой глобальной социальной катастрофы сексуальная революция 1950-70-х годов не принесла.

Современные европейцы получают от своей сексуальной жизни больше удовольствия, чем прошлые поколения, а связанные с либерализацией сексуальной морали проблемы и трудности успешно преодолеваются на основе достижений науки и просвещения.

Редукция эмоционально-любовных отношений к мочеполовым, как и все прошлые попытки такого рода, не выдержала испытания временем. Сочетание любовно-романтических и гедонистических ценностей и стилей жизни остается таким же сложным и противоречивым, как в прошлые эпохи.

Переориентация сексуального поведения с внешнего социального контроля на внутренний самоконтроль, уменьшение гендерных различий и признание множественности сексуальных идентичностей и стилей жизни – всего лишь один из аспектов нормальной жизни постиндустриального общества.

Общность некоторых главных тенденций развития не устраняет национальных различий и существования, как минимум, трех разных типов сексуальных культур, особенности которых коренятся в свойствах традиционного образа жизни и ментальности соответствующих народов.

Современное состояние и перспективы развития российской сексуальной культуры могут быть поняты только в контексте ее собственной истории, но с учетом описанных выше мировых тенденций. Механически копировать чужой опыт или во что бы то ни стало поступать "наоборот", как это любят делать в России, одинаково непродуктивно и вредно.
















Литература



1.  Л.С.Кдейн «Другая любовь»

2.  Л.С.Клейн «Другая сторона светила»

3.  И.С.Кон «Подростковая и юнешеская сексуальность»

4.  Ф.М.Мондимор «Гомосексуальность»

5.  Энциклопедия «Кругосвет»


Страницы: 1, 2, 3, 4, 5



2012 © Все права защищены
При использовании материалов активная ссылка на источник обязательна.