Рефераты. Философия и наука

И наоборот, наука (настоящая наука) без философии невозможна вдвойне, так как научные открытия (да и просто научную работу) необходимо осознавать, осмысливать, переживать, иначе это не будут открытия,  а будет простая механическая работа по добыванию, отниманию у Природы новых, мертвых знаний. Мертвое же знание не может дать человеку ничего хорошего. Именно поэтому настоящий ученый должен быть, прежде всего, философом, а лишь затем естествоиспытателем, экспериментатором, теоретиком.

Из написанного выше, я надеюсь, прослеживается мое отношение к вопросу, является ли философия наукой, но хотелось бы об это несколько подробнее.

Нет, философия не наука, она выше, хотя так напрямую в лоб их сравнивать наверное нельзя. Выше в том плане, что в ней “задействованы” более высокие чувства, нежели в науке.

Что есть наука? Наука (в чистом виде, пока в ней не участвует философия) есть некий процесс, начинающийся с жажды знаний, проходящий через процессы практического добывания этих знаний, затем их теоретического обоснования и, наконец, выявления, фиксации и систематизации этих закономерностей.

Аналогичный простой вопрос по поводу философии вовсе не так прост, как кажется. Говоря ученым языком, философия – сфера мысли, направленная на определение сущности человеческого бытия. Таким образом, она представляет собой особую форму человеческой мысли. Мысль эта разумна, то есть, в соответствии с тремя актами разумной деятельности, она свободная, понимающая, сочувствующе-любящая. Следовательно, носителем философии, нет даже не носителем, а философом может быть только любящий человек.

Напрашивается вопрос: если философия мыслит разумно, то, как же мыслит наука и мыслит ли она вообще. Первым, кто сказал “наука не мыслит” был Мартин Хайдеггер, кстати, тот же самый Хайдеггер расценивал вопрос о взаимоотношениях философии и науки как очень трудный. Наверное, очевидным является то, что при этом нужно говорить не о науке, а о людях – носителях науки, то есть ученых, так как сама наука, не являясь предметом одушевленным, не может мыслить вообще никак – ни разумно, ни рассудочно (кстати, то же самое можно сказать и по поводу философии).

Когда Хайдеггер говорил, что люди еще не мыслят по-настоящему, может быть, он имел в виду мыслить разумно? Возможно, но в таком случае, если не мыслит никто из людей (в том числе и он сам!), то куда уж там самой науке, которая делается людьми, причем по большей части молодыми, которые-то как раз и не успели накопить достаточного жизненного опыта, чтобы начать мыслить разумно. Бесспорно, не только жизненный опыт влияет на “начинание разумного мышления”, но его роль, пожалуй, определяюща.

Да, конечно, ученый в процессе своих научных изысканий не мыслит разумно (или по Хайдеггеру не “мыслит по-настоящему”), но ведь это ему и не нужно. По словам того же Хайдеггера немышление науки как раз и является преимуществом, а не недостатком, ведь “…именно благодаря тому, что наука не мыслит, она может утверждаться и прогрессировать в сфере своих исследований” [10].

В рамках той современной европейской, (причем с большой вероятностью тупиковой) науки разумная мысль не обязательна на этапе непосредственно научных изысканий (общеизвестный пример - хирург у операционного стола со скальпелем в трясущихся руках, проливающий слезы о своем пациенте, вместо того, чтобы оперировать с холодным рассудком). Разумное осмысление, разумная оценка нужна уже после совершения открытия, завершения какого-либо этапа научной работы, иначе наука превратится непонятно во что. Почему современная наука тупиковая? Потому что она уже довольно долго развивается не интенсивно, как нужно было бы, а экстенсивно, не в глубь, а вширь. Настанет момент, и возможно очень скоро, когда развиваться ей дальше уже будет некуда и придется вернуться к науке Средневековья, Древней Греции, а возможно и начать ее с чистого листа, если конечно нам, землянам, не поможет в этом плане какой-то инопланетный Разум.

Если наука не мыслит разумно, то она мыслит рассудочно, то есть согласно аристотелевским законам формальной логики и кантовскому транцендентальной аналитики и эстетики. И того, что наука имеет рассудочный характер, наверное, вполне достаточно.


Разумеется, то, что наука не мыслит разумно, должно приводить к различиям в истинах: Истине философской и Истине научной. То, что слово “истина” в предыдущем предложении стоит во множественном числе, должно вроде как приводить в замешательство, так как Истина одна, она абсолютна и не может быть конкретной для какого-либо случая. Но почему же тогда философы пользуются этими терминами? Мне кажется, хотя может быть я и не прав, что при такой постановке вопроса имеет место подмена одного понятия другим в силу может быть даже несовершенства языка. Ведь, как известно, выразить словами то, что у тебя в голове бывает порой очень трудно, а иногда просто невозможно. Мое же мнение заключается в том, что Истина действительно всеобща и абсолютна, и эта истина и есть Бог. И к этой Истине человек идет на протяжении всей своей жизни, и многие до нее не доходят, даже за очень длинную жизнь. И дело тут вовсе не в том, что он проживает “правильную” жизнь, следуя всем канонам и заповедям церкви, при этом тоже можно не прийти к Истине, а как я думаю, прежде всего, во внутренней, может быть даже неосознаваемой, готовности человека к этой Истине. И предрасположенность к этой готовности человеку дается от рождения, а в процессе жизни она обостряется или же притупляется, превращаясь в саму готовность или угасая. Однако эта готовность не обязательно должна реализоваться в Веру в Бога, и наоборот, угасшая готовность может возродиться с новой силой. Для того чтобы подойти к Богу нужно прожить достаточную жизнь, накопить жизненный опыт, решить многие проблемы – вот почему к этому приходят, как правило, уже зрелые, умудренные опытом, люди. И вот этот опыт, прежде всего чувственных переживаний, необходим человеку для Истины. Чувственные переживания тем сильней, чем более любящим оказывается человек. Ведь, наверное, никто не станет отрицать, что, переживая за своих любимых близких, детей он испытывает сильнейшие чувства, которые только существуют. Кроме огромного опыта подтолкнуть к Богу человека может и состояние опасности, когда он или его близкие находятся у “последней черты”, проще говоря, страх смерти. Здесь проявляются чувства, по времени очень короткие, но их сила такова, что, даже не имея жизненного опыта, человек рывком приближается к тому, к чему многие идут годами.

Но вернемся к философской и научной истине (причем не в значении, описанном выше).

Истина научная являет собой объективное знание. Она делает человека богаче в материальном плане, сильнее, здоровее, может быть даже повышает его самооценку. То есть она сугубо материальна, не сама по себе конечно, а по проявлениям.

Философская же истина даже по проявлениям нематериальна, так как она есть, прежде всего, некий продукт деятельности человеческого сознания, причем именно разумно-нравственной его сферы. Мне кажется, что следующее высказывание, с которым я согласен, действительно отражает философскую истину: “…Поскольку деятельность разумной мысли, направленной на вещь, на предмет, приводит к пониманию этой вещи, этого предмета, вообще всякого не-Я, всякого иного, то понимание и выступает истиной деятельности разума. Далее, поскольку разумность накрепко связана со своей “чувственной плотью”, с деятельностью нравственного чувства, то продуктом деятельности сознания, определенного этим чувством, является добро. Стало быть, философская истина есть еще и добро. Поскольку разумность и нравственность едины в своем сознании, то истиной последнего, стало быть, является доброе ПОНИМАНИЕ, или понимающее ДОБРО.” [5].





Заключение.


В заключение хотелось бы отметить, что современной цивилизации не существовало бы ни без науки, ни без философии, также как и этих двух человеческих сущностей друг без друга. И если с рассудочной деятельностью человеческой мысли все в порядке в современности, то разумно-нравственная сфера оставляет желать лучшего. Это ни в коем случае не стоит расценивать как упрек в адрес философии.

То, что современная европейская наука движется по тупиковому пути, было уже сказано выше, но и европейская философия движется по пути не менее тупиковому. Тот же Мартин Хайдеггер указывал на то, что философия не прогрессирует, а “…шагает на месте, осмысливая всегда то же самое” [10]. Каков же выход из сложившейся ситуации? Стоит ли его искать? Нужно ли это делать прямо сейчас? Может быть, европейцам стоит поучиться кое-чему на Востоке.

















 

Список литературы


1.            Башляр Г. Новый рационализм. – М., 1987.

2.          Мигдал А.Б. Поиски истины. – М., 1987.

3.          Пуанкаре А. О науке. – М., 1983.

4.          Рассел Б. История западной философии. – М., 1959.

5.          Роднов Л.Н. Сознание. Познание. Личность. – Кострома, 1995.

6.          Роднов Л.Н. Философия // Пособие для поступающих в аспирантуру и аспирантов. – Кострома, 1995.

7.          Симонов П.В., Ершов П.М., Вяземский Ю.П. Происхождение духовности. – М., 1989.

8.          Скачков Ю.В. Полифункциональность науки // “Вопросы философии”. 1995. №11.

9.          Хайдеггер М. Время и бытие: статьи и выступления. – М., 1993.

10.      Хайдеггер М. Разговоры на проселочной дороге. – М., 1991.



Страницы: 1, 2, 3, 4



2012 © Все права защищены
При использовании материалов активная ссылка на источник обязательна.