Рефераты. Теория экономических кризисов

Чем вызывается эта регулярная смена периодов активности и депрессии? Жюглар,  может указать одну только основную причину: периодическое колебание товарных цен. Период процветания, предшествующий кризису, всегда характеризуется высокими ценами. С ростом цен экспортные операции становятся затруднительными, платежный баланс становится менее благоприятным, происходит отлив золота. Кризис приближается тогда, когда повышательное движение цен замедляется. Одним словом, единственной причиной кризиса является прекращение процесса повышения цен.

Но теория Жюглара,  не решает проблему кризисов. Когда сравниваешь ее с теорией де Лавеле, то убеждаешься в том, что Жюглар действительно сделал шаг вперед. Он показал, что денежные затруднения, предвещающие приближение кризиса, суть явления производные, связанные с изменением цен. Но мы не находим у Жюглара удовлетворительного объяснения фактора, который образует, по его мнению, основу кризисов — фактора колебаний цен.

2.1.2 Распределение дохода: Сисмонди, Родбертус

Другая  группа теорий находит объяснение кризисов в сфере распределения дохода. Теория рынка Сисмонди (1827 г)  — это одновременно и теория кризисов. Причиной кризиса служит недостаточное потребление, обусловленное бедностью масс. По сравнению с производственной способностью современной промышленности существующий рынок для промышленных изделий слишком узок.

Но история кризисов,  противоречит этой доктрине. Если принять эту теорию, то процветание, следующее за каждой депрессией, становится абсолютно непостижимым. Кризис и сменяющий его застой заведомо не обогащают народ; они усиливают его бедность. Как же тогда возможно возобновление процветания после нескольких лет депрессии? Если экономическая действительность соответствовала бы этой теории, то бедность народа исключала бы всякую возможность расширения промышленности. Состояние промышленного застоя стало бы хроническим состоянием. Между тем в действительности наблюдается нечто совершенно отличное, а именно быстрый рост производства, несмотря на перерывы, вызываемые периодами депрессии.

Это простое наблюдение,  доказывает, что теория, усматривающая причину промышленных кризисов в недостаточном потреблении, не может быть истинной. По смыслу этой теории мы должны были бы рассчитывать найти хронический застой, а не периодическое повторение цикла. Низкая склонность к потреблению, выражаясь современными терминами, могла бы служить причиной постоянного равновесия при состоянии неполной занятости, но не причиной циклических колебаний. Сисмонди, так же как Лодердель и Мальтус, пытался объяснить безработицу и депрессию, но не представил никакого объяснения цикла.

К той же группе теорий относится и теория Родбертуса с ее Железным законом заработной платы. Согласно этой теории заработная плата всегда сводится к минимуму средств существования, в то время как производительность с ходом промышленного прогресса повышается. Новая техника увеличивает продукцию рабочих, но рабочие продолжают получать ту же самую низкую заработную плату. С развитием техники, следовательно, относительная доля рабочих падает.

В чисто логическом плане,  теория Родбертуса хорошо построена. В отличие от Сисмонди она усматривает причину кризиса не в абсолютной бедности рабочих, а скорее в том обстоятельстве, что доля рабочих с ходом технического прогресса уменьшается. Родбертус, таким образом, считает причиной кризиса не чрезмерное производство, а скорее отсутствие пропорциональности в распределении продукта.

Недостаток его теории заключается,  в том, что она не согласуется с фактами. Железный закон заработной платы не соответствует циклическому движению заработной платы, ибо в действительности заработная плата в период процветания повышается. К тому же больше всего страдают от кризисов отрасли промышленности, производящие капитальные блага, а не отрасли, производящие потребительские товары для рабочих классов. [10]

 

2.1.3 Артур Шпитгоф (1873—1938)

Огромное влияние, оказанное в начале нашего века книгой Туган-Барановского на весь ход развития теории экономических циклов, явственно выступает в появившейся вскоре литературе, и особенно в значительных работах Артура Шпитгофа и Густава Касселя. В ранних статьях Шпитгофа следы влияния Туган-Барановского обнаруживаются почти на каждой странице. Что же касается Касселя, то тут можно пойти еще дальше и сказать, что его идеи, а зачастую и формы их выражения, исходили почти целиком от Туган-Барановского. Часто указывалось, что теория экономических циклов Касселя имела в значительной степени своим источником теорию Шпитгофа, и это действительно более или менее соответствует истине. Существуют, однако, убедительные, вытекающие из существа дела доказательства, что, сколько бы Кассель ни заимствовал у Шпитгофа, очень многое в его теории взято непосредственно у Туган-Барановского. Верно, безусловно, то, что в процессе переработки основного содержания этой проблемы и Шпитгоф, и Кассель оставили свой собственный глубокий и оригинальный отпечаток, сделав значительный вклад в науку. Тем временем, однако, первоисточник всего этого течения мысли — Туган-Барановский — был, к сожалению, до некоторой степени забыт.

Впрочем, сам Шпитгоф тепло отзывался о своем предшественнике. В своей работе «Теории кризисов Туган-Барановского и Л. Поле» он говорит об исследовании Туган-Барановского как о первой научной монографии, посвященной проблеме кризисов. 17 декабря 1901 г., вскоре после появления в Германии. Очерков теории и истории промышленных кризисов в Англии" Туган-Барановского, Шпитгоф прочел в собрании Ассоциации политических наук в Берлине доклад, озаглавленный «Предварительные замечания об одной теории перепроизводства».  Доклад ясно показывает, как сильно эта новая трактовка проблемы кризисов и промышленного цикла захватила воображение молодого человека, столь быстро ставшего ведущим немецким специалистом по вопросам, связанным с экономическими циклами.

Факторы, вызывающие подъем. Анализ причин, лежащих в основе колебаний инвестиций, представлял собой, как мы уже отметили, самое слабое место в суждениях Туган-Барановского. Чем объяснить, спрашивает Шпитгоф, то обстоятельство, что вначале существует период, в течение которого скапливаются крупные массы ссудного капитала, не находящие себе применения, а затем наступает период «бурного инвестирования»? И именно в решение этой проблемы Шпитгоф сделал свой важнейший вклад.

Шпитгоф безоговорочно принимает взгляды Туган-Барановского, сводящиеся к тому, что определяющей чертой промышленного цикла является колебание размеров инвестиций, а также концепцию (столь радикально отличающуюся от концепции многочисленных последователей теории недопотребления), рассматривающую инвестиции как движущий фактор, к которому потребление с ростом и падением дохода пассивно приспосабливается.

Процветание начинается, по мнению Шпитгофа, в отраслях, возбуждающих особые надежды, где имеются основания рассчитывать на необычные прибыли; импульс, исходящий от этих отраслей, приобретает всеобщий характер. На первых порах дело сводится к полной загрузке существующего производственного оборудования. Затем наступает вторая стадия, в течение которой создаются новые производственные предприятия. Эти новые производственные предприятия поглощают крупную массу инвестиционного капитала и всякого рода первичных строительных материалов. Но это строительство, пока оно продолжается, не уравновешивается выпуском готовых изделий. В третьей стадии цикла новые производственные предприятия начинают выпускать готовые изделия. И наконец, «последний период является противоположностью второго; лихорадочно возросшее производство выбрасывает свои продукты на рынок, не встречая соответствующего потребления».

Подъем начинается не в отраслях, производящих потребительские товары, а в крупных отраслях, поставляющих материалы для строительства и для изготовления оборудования — чугун, сталь, пиломатериалы, цемент, кирпич и т.п. В ходе экспансии перед этими отраслями встают большие задачи, и, когда они бывают выполнены, «бурный спрос», доминирующий в фазе бума, приходит к концу. Каждый подъем возникает в силу исключительно благоприятных инвестиционных возможностей, порождающих мощный импульс к экспансии. Импульс может исходить от инвестиций в машины и оборудование, вызванных новыми техническими усовершенствованиями и изобретениями. Он может также иметь своим источником открытие новых возможностей в сравнительно отсталых странах — новых рынков, требующих от передовых промышленных стран инвестиций и займов. Каков бы ни был импульс, неизменно важным остается тот факт, что в начале каждого большого подъема промышленность имеет дело с «вакуумом», то есть с неиспользованными возможностями внутри страны и за границей.

Насыщение в сфере инвестиций. В конце концов новые требования удовлетворяются; промышленность оснащается новыми средствами производства и новой техникой. И вновь открытые территории, и более старые промышленные районы оказываются в значительной степени «насыщенными» оборудованием. Впрочем, надо иметь в виду, что речь идет не только о новых предприятиях: описываемый процесс включает в себя и замену старого оборудования усовершенствованными машинами. После нескольких лет высокой инвестиционной активности весь этот обширный спрос на новое усовершенствованное и улучшенное оборудование в основной своей части удовлетворяется; и тогда наступает своего рода процесс насыщения. Существующий в это время уровень техники содержит в себе довольно твердый предел для той массы капитальных благ (шахт, чугунолитейных и сталелитейных заводов, железных дорог, транспортного оборудования, паровозов, фабрик, машин, электротехнических приборов), которая может быть эффективно использована в производстве. В то время как на потребительские товары в целом имеется обширный скрытый спрос, который вообще весьма эластичен как в отношении цены, так и в отношении дохода, спрос на капитальные блага и на материалы, служащие для производства товаров длительного пользования, отличается сугубой неэластичностью, и он в конце концов покрывается. Теперь уже речь идет не о «заполнении пустого сосуда», а скорее о том, чтобы «сохранить его полным». После того как новые заводы, машины и оборудование созданы и введены в строй, их не приходится вновь создавать все сразу; остается только необходимость «поддержания их в рабочем состоянии и замены установок, выбывающих из строя». «Спрос на производственное оборудование и потребительские товары длительного пользования не является непрерывным; и когда хозяйство полностью обеспечено такими товарами, оборудование и машины, произведшие их, обрекаются на бездействие. Когда железоделательная промышленность известной страны обеспечила создание необходимой железнодорожной сети, одного лишь ремонта и содержания в рабочем состоянии недостаточно для того, чтобы эта промышленность работала на полную мощность». Если «заполнение вакуума» неправильно понять и ошибочно рассматривать как состояние «непрерывного спроса», то это будет преувеличением, поскольку спрос на капитальные блага неэластичен.. Хотя понятия, которыми оперирует Шпитгоф, выражены нечетко, из контекста все же вполне явствует, что его формула «неэластичный спрос на капитал» означает, что, после того как «ведро наполнено», предельная эффективность капитала с каждым новым прибавлением к наличной массе капитальных благ будет быстро падать по направлению к нулю.

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13



2012 © Все права защищены
При использовании материалов активная ссылка на источник обязательна.