Рефераты. Крушение маоистской модели общественного развития и экономические реформы КНР

1.2 Социальные условия возникновения маоизма


Причины возникновения и развития маоизма нельзя понять в отрыве от социальных условий Китая в первой половине XX в., сделавших возможным появление этого общественно-политического течения и предопределивших его многие черты.

В конце XIX-начале XX в. в Китае ускорился процесс разложения феодализма и становления капитализма. Однако феодальные отношения еще прочно держались в деревне, зачастую сохранялись в городе в промышленности и торговле. Становление капитализма в стране осуществлялось не посредством революционной ломки феодализма, а через длительное и болезненное вытеснение последнего. Поэтому капиталистические общественные отношения развивались медленно, преимущественно в приморских областях — зоне наибольшего воздействия иностранного капитала, а в глубинных районах пробивались с большим трудом. В первой половине XX в. Китай оставался земледельческой, отсталой страной с низким уровнем развития производительных сил, особенно в сельском хозяйстве, где орудия производства находились на уровне средневековых. Трудный и противоречивый процесс вытеснения феодальных отношений капиталистическими осложнялся все большим подчинением китайской экономики интересам империалистических держав и превращением Китая в полуколонию.

Экономическим отношениям в китайском обществе была свойственна консервация феодальных форм эксплуатации как в городе, так и в деревне, причем к феодальным и полуфеодальным методам эксплуатации охотно прибегали новые полубуржуазные и буржуазные элементы. В деревне и городе была широко распространена внеэкономическая эксплуатация, осуществлявшаяся с помощью прямого насилия, запугивания, террора и т.д. [6, c.19].

В китайской деревне фактически господствовали докапиталистические формы эксплуатации (сдача земли в аренду, ростовщичество и т.д.). Их применяли не только помещики, но и нарождавшаяся в результате развития товарно-денежных отношений сельская буржуазия. Гнет полуфеодальной эксплуатации в результате развития товарного хозяйства и товарно-денежных отношений в китайской деревне не только не уменьшался, а, наоборот, увеличивался.

Организация хозяйства полукапиталистического типа соответствовала еще мануфактурной стадии развития производства. Эти хозяйства применяли старую, средневековую технику и ручной труд.

Таким образом, в экономике китайской деревни в первой половине XX в. тесно переплетались многочисленные пережитки феодализма и патриархальных отношений с элементами развивающегося капитализма. Экономическая жизнь китайской деревни, — отмечал V съезд КПК (май 1927 г.), — все еще в значительной степени основана на феодальных взаимоотношениях. Наибольшая часть всей земли, приблизительно 66%, принадлежит помещикам, сдающим ее в аренду. Китайская деревня продолжала сохранять феодальную структуру, на которую опирались как национальный милитаризм, так и иностранный империализм.

В конце 20-х — начале 30-х годов в Китае примерно 56 млн. семей (включая помещиков) проживало в деревне. Средняя китайская семья состояла из 6 человек, следовательно, население китайских деревень равнялось в то время примерно 336 млн., что составляло 80% всего населения страны, насчитывавшего 420 млн. [3, c.62].

Анализ социальной структуры китайского общества первой половины XX в. свидетельствует, что развитие новых общественных классов было сильно затруднено как в городе, так и в деревне. Расслоение крестьянства на кулачество и сельский пролетариат происходило очень медленно, причем кулачество, по существу, лишь условно может быть связано с капиталистическими производственными отношениями, фактически же оно стояло ближе к классу помещиков, чем к сельской буржуазии. «Сельские пролетарии» также не являлись таковыми, ибо подвергались не капиталистической, а полуфеодальной эксплуатации, были связаны с кабальными формами найма или просто превращались в люмпенов и бродяг.

Вследствие слабого развития в Китае современных условий производства как в городе, так особенно и в деревне классы современного общества находились там еще на этапе своего становления и соответственно недостаточно еще осознавались классовые антагонизмы. По этой же причине в общественном сознании китайцев старые идеи и чувства продолжали сохраняться и играть очень значительную роль, притупляя классовое сознание, чему способствовали конфуцианский патернализм и провиденциализм (вера в судьбу — тяньмин), даоский призыв к пассивному следованию за ходом событий, буддизм.

Классовые различия между крестьянством и помещиками объективно были огромны, но субъективно затушевывались сильным семейно-родовым сознанием с его принципом: «Поднебесная — одна семья». Многоукладность китайской экономики приводила к тому, что классовые противоречия в стране были запутанны и сложны [7, c. 59] .

Вызреванию классовых антагонизмов в Китае препятствовали его полуколониальная зависимость и все большее закабаление страны империалистическими державами, что вело к превалированию идей национальной борьбы над идеями борьбы классовой. В связи с этим тот протест, который переполнял китайских трудящихся в городе и деревне, приобретал в первую очередь не классовую, а главным образом национальную направленность или выражался в беспощадных, но лишенных политического смысла бунтах. Главное, определяющее социальное противоречие — противоречие между помещиками и широкими слоями крестьянства — дополнялось и усугублялось в деревне противоречиями между возникавшими капиталистическими элементами и бедняцко-батрацкой массой.

Китайский город в первой половине XX в. был, по существу, большой деревней. Широкое распространение в нем имели землячества, объединявшие выходцев из одной провинции, и профессиональные цехи. Связи внутри этих землячеств и цехов были чрезвычайно устойчивыми. Разумеется, в первой половине XX в. такие портовые города, как Шанхай, Гуанчжоу, Тяньцзинь, значительно отличались по своей социальной структуре и организации от старых китайских городов; в них уже были рабочий класс и буржуазия. Однако небольшие провинциальные и уездные города продолжали во многом сохранять свои старые черты. В них по-прежнему преобладали ремесленники, мелкие торговцы, рикши, кули, бродяги с присущей им социальной организацией и психологией. Большинство из них было бедняками, едва сводившими концы с концами.

Китай в первой половине XX в. был по преимуществу страной мелких собственников, полулюмпенов и люмпенов.

Китайская мелкая буржуазия представляла собой довольно сложный социальный конгломерат. Кроме крестьян-собственников, т.е. владельцев земли, значительное число которых (44%) составляли бедняки, в нее входили кустари и ремесленники, владевшие мелкими предприятиями, основанными главным образом на примитивном, ручном труде, мелкие торговцы, низшие слои интеллигенции (преподаватели средних и начальных школ, мелкие чиновники, конторские служащие, мелкие адвокаты и т.д.).

Таким образом, основным в общественно-экономической жизни Китая первой половины XX в. было противоречие между новой, капиталистической тенденцией и сохранявшими еще значительную силу и устойчивость феодальными и полуфеодальными отношениями. Это противоречие неизбежно вело к возникновению революционно-демократического движения и революционно-демократической идеологии, которая в условиях полуколониального закабаления Китая не могла не быть и революционной национально-демократической [4, c.23].

Маоизм возник и утверждался в Китае на мелкобуржуазной почве, однако его социальные связи, разумеется, не ограничивались мелкой буржуазией, но охватывали также и китайскую среднюю буржуазию. Не случайно она после 1949 г. заняла определенное место в системе политической власти и в экономической жизни страны. Со всем этим в значительной мере связана двойственная природа маоизма — его «левая», революционаристская форма и правое, оппортунистическое содержание.

Становление китайской мелкой буржуазии происходило в эпоху общего кризиса капитализма, т.е. в то время, когда шел процесс краха капитализма во всем его масштабе и рождения социалистического общества. Как известно, капитализм на рубеже XIX-XX вв., когда ускорился процесс развития китайской буржуазии, претерпел качественные изменения, состоявшие в смене свободной конкуренции господством монополий, т.е. достиг высшей фазы своего развития — империализма. К этому времени особенно отчетливо проявились отрицательные стороны капитализма — безудержный рост богатства одних и нищеты других, периодические кризисы, безработица, империалистическая экспансия, разорение и поглощение монополиями мелких фирм и предприятий и многое другое. Развивавшаяся мелкая китайская буржуазия ощущала на себе все это, видела в монополистическом капитализме, в империализме своего врага, страшилась его и искала возможность избежать его гнета.

Все черты, типичные для китайской мелкой буржуазии, так или иначе оказали воздействие на маоизм еще в период его зарождения и первоначального развития.

Характерно, однако, то, что в условиях нового общественного строя, уже после 1949 г., мелкобуржуазная сущность не только не была утрачена маоизмом, но, наоборот, проявилась во всей своей полноте: в нем не только усилилось стремление направить развитие Китая по некоему «третьему пути», но и появилась тенденция играть роль «третьей», промежуточной силы в международных отношениях; в нем возросли непоследовательность, колебания и авантюризм, великодержавный шовинизм и претензии на мировую гегемонию, еще более обострилась его противоречивость и двойственность.

Из сказанного следует, что маоизм во время своего зарождения и становления в первую очередь отражал субъективные интересы и социальную психологию мелкой буржуазии [4, c24].

Связи маоизма с национальной буржуазией, в том числе и с эмигрантской, привели к тому, что он отразил и часть ее требований — предоставления ей участия в политической власти, известной охраны ее экономических интересов, а также воспринял ее экспансионистскую великодержавную политическую программу и враждебность научному социализму.

После победы китайской народной революции в 1949 г. в социальной структуре китайского общества произошли значительные изменения. Был ликвидирован сначала класс помещиков, а затем в середине 50-х годов как класс была уничтожена буржуазия в городе и деревне. Безземельные крестьяне получили землю и из крестьян-единоличников превратились в крестьян — членов сельскохозяйственных кооперативов.

Особенно заметные перемены произошли в китайском рабочем классе, который не только значительно вырос количественно (в 1949 г. в Китае насчитывалось 3 млн. производственных рабочих, а в 1958 г. — 25,6 млн.), но и стал изменяться качественно, все более становясь рабочим классом, связанным с современной крупной промышленностью. Эти процессы, безусловно, сужали социальную базу маоизма и вызывали у маоистов беспокойство, поскольку они могли помешать реализации их великодержавных целей. В связи с этим Мао Цзэ-дун и его сторонники взяли курс на сокращение численности рабочего класса, раскол его рядов и ослабление позиций в обществе. В результате к 1966 г. число промышленных рабочих в Китае сократилось до 12-13 млн., в их среде усилилась социальная дифференциация, а позиции рабочего класса в политической жизни были основательно подорваны [3, c.91-92].

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7



2012 © Все права защищены
При использовании материалов активная ссылка на источник обязательна.