Рефераты. Сознание и психика. Уровни сознания. Сознание и самосознание. Феномен человеческого "Я"

Сознание как проблема в современной философии.


В современной философии проблема сознания остается актуальной, ни сколько не тускнеет. Возникло целое направление, посвященное решению этой проблемы – так называемая «философия сознания». Цель этого направления – тщательная проработка всех вопросов, связанных с сознанием, проработка концептуальных философских идей. Это философское направление пытается разобраться с обилием различных гипотез, концепций сознания и выявить единую основу этого феномена. Еще одной актуальной проблемой для философии сознания является проблема терминологии, ибо дефиниция, определение сознания важно не только для философии. Это понятие используется не только философией, но и религиозно-мистическими и естественными науками.

Для философии сознания характерна рациональная методология, принимающая во внимание допущения психической теории отражения. В рамках этой методологии выделяется два основных направления – онтологическое и гносеологическое.

Онтологический стиль. Для этого стиля характерно сведение феномена сознания к бытийственным структурам.

Гносеологический стиль. Для этого направления исследования является характерным описание сознания в категориях психо-социологических. Особое внимание здесь уделяется сущности познавательного процесса.

Для современной философии характерны дискуссии по поводу выяснения содержания категории сознания. В ряду самых актуальных и наболевших вопросов стоит вопрос по поводу того, является ли феномен сознания синтетической игрой философского ума или сознание является проекцией в мышлении независимого от мышления бытийственного явления, или мышление является элементом бытийственного явления исходя из которого можно попытаться понять организацию сознания как бытийственного феномена.

Для того, чтобы ответить на эти вопросы надо прояснить «специфику работы когнитивных механизмов философского мышления на базе существующих мировых онтологических и гносеологических практик, с помощью которых явлен и устойчиво зафиксирован смысловой феномен «сознание»(8).

Кант, Юм, Дарвин, Маркс, Фрейд, Юнг, Гроф доказали, что процессы понимания в мышлении человека зависят от большого числа факторов, по большей части врожденных (личное и коллективное бессознательное, биология, язык и т.д.). Для того чтобы мыслительная деятельность человека была адекватной индивид должен усвоить основные логические операции и лежащие в их основе категориальные структуры мышления.

Не лишним будет сказать, что разные люди реагируют на внешние условия по разному, потому, что работа логико-понятийного мышления предполагает инвариантно-личностные структуры, которые и создают разнообразные понятийные реакции у различных индивидов.

Суть когнитивного механизма, с точки зрения современной философии, состоит в том, что образ понимаемого вначале схватывается лишь интуитивно, а потом, через личностные образные структуры, субъект самостоятельно постигает сущность понятия.

Глубинные структуры личности, которые Юнг называет «бессознательное» влияют на акт образования смысла как «архетипическое». Юнг выделяет два типа мышления: логическое (мышление в суждениях и умозаключениях, обеспечивающее приспособление к реальности) и интровертное (чисто созерцательное и аналитическое), а инвариантом к каждому из этих типов мышления является самостная установка личности – Я.

Фундаментом человеческой деятельности, которая постигается мышлением, является понимание себя в качестве Я. Без понимания личностного Я рассудочная деятельность невозможна. Я является фундаментальной категорией, без которой не может мыслиться ни сознание, ни самосознание которое есть, в сущности, сознание сознания. Я является продуктом рассудка («Я мыслю») и точкой опоры рациональной философии, понимающей Я как чисто рассудочный феномен. Однако, рационалистические гносеологические попытки проникнуть во внутренние структуры своего Я привели к ошибочным представлениям об эго ( автономность, статичность, самостоятельность Я), что критиковалось Хайдеггером, Гартманом, Гадамером, Рикером, ибо у рационалистов, в данном случае, субъект мыслит свое собственное сознание, рассуждает сам о себе, что и приводит к этим ошибкам (Я, в конце концов, не чисто рациональная категория, а обладает и «бессознательным» энигматизмом).

Благодаря усилиям экзистенциальной и феноменологической западной философской школы ограниченность рассмотрения сознания как познания и характерной для рационалистов субъект-объектной дихотомии было преодолено.

Дело в том, что феномен Я понимается рационалистами слишком узко и иногда их фиксация на рассудочной деятельности бывает не слишком корректной. Я – это не только рассудочный феномен, но и бытийственный, онтологический. Мировые медитативные и психотехнические практики, характерные для буддийской и дзен-буддийской теории познания говорят о том, что при глубоком созерцании своего Я рассудочная деятельность прекращается, и никакого «Я мыслю» не остается, остается только вневременное и непредметное осознание своей целостности – «Я есмь», сознание мыслится при этом как находящееся вне пределов собственного эго. Сейчас можно говорить о том, что исследование сознания и феномена Я, как смыслообразующей категории этого процесса средствами рассудочной рефлексии не корректно (Гартман), ибо в процессе такого познания интеллектуальная рефлексия изменяется под влиянием различных, происходящих в душе познающего процессов.

Принимая во внимание сказанное выше, современными философами, изучающими феномен сознания и Я утверждается парадоксальный, но обоснованный тезис, в котором говориться, что «проблемы «сознания» в современных теориях познания просто не существует и не может существовать как таковой – есть только проблема философского мышления как собственного «я»(9).

Этот тезис основывается на критике эгоцентризма, который сводит сознание к мышлению, где носитель мысли выпадает из сферы отображения. В данном случае допонятийные слои не учитываются исследователем. Продукт, полученный путем такого исследования, носит отпечаток точки зрения самого исследователя, что приводит к «интеллектуальному эгоцентризму» и необъективности.

Дело в том, что философы, изучающие сознание и феномен человеческого Я в плане субъект-объектного отношения, как бы «выбрасывают» из своих умозаключений тот факт, что познание феномена сознания начинается и протекает в философском мышлении, и сводят сознание к абстрактным, отвлеченным категориям ума, понимают сознание как логико-понятийный феномен. Это приводит их проблеме эгорефлексии, где анализируются «логические построения самого интеллекта и их языки описания»(10), а не сам феномен сознания, проблеме бесконечностей, суть которой состоит в том, что область исследования семантически не локализована. Принимая во внимание эти проблемы можно говорить о том, что выработка системного взгляда на сознание представляется весьма затруднительной и разум проигрывает в попытке описать всю полноту реальности. Стоит четко осознать тот факт, что феномен сознания возникает непосредственно в философском мышлении, и поэтому не стоит толковать смысловую интенцию феномена опредмечено и объективировано.

Вообще же, суть изучения проблемы сознания в современной философии состоит в том, что феномен сознания проявляется в философском мышлении, следовательно, область исследования философии сознания должна быть локализована в этой сфере, ибо сознание существует именно в акте философского мышления. При этом подход к изучению феномена сознания должен быть целостным, где уделялось бы внимание изучению глубинных пластов психики, осуществлялся бы переход от «Я-Эго» к «Я-Есмь» с использованием в качестве принципов изучения идеалов научной рациональности.

Не лишним будет сказать о еще одной проблеме, связанной с сознанием. Дело в том, что в процессе развития научных знаний о феномене сознания рос материал для критического философского осмысления данного феномена. В связи с этим, в недавнее время появился, с подачи М. Мамардашвили, парадоксальный тезис о «борьбе с сознанием». Смысл этого тезиса заключается в том, что человек сводит сознание к познанию и сознание в этом случае становится метасознанием, метатеорией, занимающей место теории, т.е. рассматривается в качестве объектного языка некоторой теории. «И то, что нас с необходимостью толкает к метатеории сознания, есть необходимость борьбы с сознанием»(11). То есть указанная борьба заключается в критике объектных теорий.

Вообще же борьба с сознанием характерна для многих направлений философии XX века. Характерным для таких попыток «избавления от сознания» является тот факт, что все эти попытки заключаются в сведении сознания к своим частным случаям: структурам мозга, ощущениям, знаковым системам. Среди направлений философии, сводящих сознание к иным по отношению к нему сущностям, особо выделяются позитивный редукционизм (сводящий сознание к вещам-первоэлементам), к формам которого относятся физикализм и ментализм, и негативный редукционизм (сознание сводится к совокупности свойств и отношений), к формам которого относятся бихевиоризм и функционализм.

Для физикализма характерно сведение сознания к такому материальному объекту как головной мозг. Сознание здесь объективируется в форме материальных структур головного мозга. Исходный пункт рассуждений в рамках этого направления состоит в отождествлении ментальных событий с физическими. Физикализм утверждает, что все акты сознания обусловлены физическими событиями и при должном развитии науки и техники эти события обнаружатся эмпирически.

Теорией, выступающей в противовес физикализму, является ментализм. Для ментализма сознание – это имматериальная структура. Физикалисты говорят о том, что для определения физического предиката ментального просто не хватает экспериментальных и аналитических возможностей, а представители ментализма утверждают, что психические явления не сводимы по своей сущности к физическому субстрату. Менталисты исходят из того факта, что применение психофармакологических препаратов для лечения психических расстройств, как показала практика, не всегда оправдано. Ибо таковые методы искажают психические данные, затрудняют их диагностику. Так же менталисты принимают во внимание то, что не все психические феномены имеют физическую природу как, например, фантомные боли. Менталисты уверены в том, что благодаря тщательному интроспективному наблюдению можно обнаружить и описать нефизические причины психофизических явлений. Главный недостаток ментализма и физикализма как философских направлений состоит в том, что они заменяют философскую категорию сознания конкретно-научным, психологическим понятием, тем самым сужая рамки исследования феномена сознания.

Бихевиоризм сводит сознание к поведению, ибо, по утверждению данной школы, любое высказывание о сознании может быть транслировано в высказывание относительно наблюдаемому поведению носителя сознания. Бихевиоризм являет собой некое радикальное направление, в котором сознание вообще элиминируется, ибо сознание не существует ни как физический ни как идеальный объект, т.к. бихевиоризм не признает онтологический статус идеальных объектов. Заблуждением этой школы является то, что они игнорируют интенциальную природу сознания. Они говорят о том, что содержание сознания определяется не только тем, какой объект дан в сознании, но исключительно тем на какой реальный объект это сознание направлено.

Страницы: 1, 2, 3, 4



2012 © Все права защищены
При использовании материалов активная ссылка на источник обязательна.