Рефераты. Роль сообществ (community) в городских процессах «Сообщество»: проблемы определения дефиниции

Роль сообществ (community) в городских процессах «Сообщество»: проблемы определения дефиниции

Роль сообществ (community) в городских процессах

Вагин В.В.

 «Сообщество»: проблемы определения дефиниции

Понятие «сообщество» или «коммуна» (community) — одно из наиболее популярных в западной социологии. Часто изучение сообществ (community studies) осуществляют в контексте городской социологии, но иногда совершенно самостоятельно. В отечественной социологии достаточно сложно найти термины или направления исследований, тождественные изучению сообществ в западной традиции.

Д. Хиллари приводит данные о 94 определениях интересующего нас термина. Единственное, что есть схожего в этих определениях, это то, что сообщество «объединяет людей». Сами определения можно сгруппировать вокруг трех пунктов. Первый, сообщество объединяет людей, проживающих в определенной географической зоне. Второй, сообщество требует определенное качество отношений внутри группы. Ее члены объединены определенной культурой, ценностями. Третий, сообщество требует от людей определенного устойчивого социального взаимодействия, например, отношений соседства. Объединив эти три пункта, можно сообществом назвать группу людей, объединенную географически, разделяющую общую культуру, ценности, обладающую общими расовыми, национальными, социальными признаками. Современная концепция сообщества появилась в конце XIX века, и ее появление исторически связано с разрушением традиционного уклада жизни. В это время в западном обществе складываются под влиянием индустриализации, урбанизации новые отношения и новые формы расселения. Этому процессу сопутствовали различные негативные проявления, что вело к поиску положительных образов в разрушенном старом укладе жизни, его романтизации. Такого рода противопоставления можно найти в известных работах классиков, в особенности у Мэна, Тенниса и Дюркгейма.

Базовыми изменениями для личности в это время явились: статус человека перестал передаваться по рождению, но стал результатом индивидуальных достижений; человек стал рассматриваться как отдельная персона, а не только как член некого сообщества; характер общества, в целом, эволюционировал от сакрально-коммунального к секуляризованно-ассоциативному. Теннис, использовав наделение коммуны (gemeinshaft) качествами «идеального типа», смог сделать ее предметом пристального анализа. Подобно разделению общественной совокупности на отношения сообщества и ассоциации (geselshaft) были выделены в идеальном сообществе и отношения «механической» и «органической» солидарности. Эти идеи оказали мощное воздействие на развитие Чикагской школы, взгляды других социологов-урбанистов.

Чикагская экологическая школа о сообществе

Теоретики Чикагской школы определяли коммуны, как образцы симбиотических и коммуналистских отношений, развивающихся у части населения городов. Базой для них служит коллективная ответственность жителей и механизмы приспособления организмов к окружающей среде. Анализируя процесс ассоциирования различных коммун, составляющих весь город в целом, социологи Чикагской школы интересовались, главным образом, процессом достижения «органической» солидарности между ними. Отношений, при которых развитие каждого из сообществ не препятствует развитию города в целом.

По Дюркгейму достижение «органической» солидарности в обществе, интеграция отдельных частей общества в целое базируются на разделении труда и особой роли профессиональных групп. Каждая подгруппа: торговцы, квалифицированные рабочие и др. развивают в корпоративном коде этики элементы ограничений для собственных членов. Это ключевой элемент интеграции общества. Для Парка ключевой единицей анализа выступает субкоммуна, определяемая, прежде всего, через занимаемое ею место в городе. Поведение членов субкоммун контролируется сетью формальных институтов (полицией, судами и т. д.) и механизмами неформального контроля по месту проживания. Эти механизмы в особой степени интересовали теоретиков Чикагской школы. Определяя ареал расселения каждой коммуны, как динамический, мобильный феномен, Парк и его последователи в особой степени интересуются социальной дезорганизацией, посторонним вмешательством в дела сообщества. Из-за безудержного роста города, механизмов «вторжения — вытеснения», механизмы социального контроля во многих сообществах оказались разрушенными. В этих районах вместо традиционного контроля стали превалировать институты формального контроля, в других же коммунах традиционные институты контроля сохранились и продолжали действовать.

Впоследствии в ряде работ Зорбауха, Траммера, Вирта была изучена социальная дезорганизация в трущобах и гетто. Сами исследователи Чикагской школы писали о наличии в них землячеств, групп взаимоподдержки, «собственных» банд, и в то же время эти институты не включались в механизм социального контроля. Это дало повод критикам обвинить их в исследовательской предвзятости. Кроме того, в суждениях о процессах в низших классах была распознана ангажированность теоретиков предубеждениями среднего класса. Многие социологи Чикагской школы столкнулись также с трудностями в определении границ сообществ по территориальному признаку, поэтому все больше урбанологов сосредотачивалось на качественном описании сообществ. Впоследствии «ареал расселения» — ключевой термин концепции Парка, перекочевал в анализ соседских взаимоотношений.

Одновременно с расцветом экономической школы значительное развитие получили т. н. "холистические исследования" (holistic studies) — изучение религиозных верований, церковной практики, ценностей и взглядов на жизнь в среднем по размерам (middletown) американском городе. Роберт Линд — профессор Колумбийского университета и Эллен Линд — профессор колледжа Сары Лоуренс были пионерами в этой области. Вскоре после начала исследований стало ясно, что религию в сообществе среднего города нельзя рассматривать в изоляции от других институтов сообщества. Таким образом, в их работе появились разделы о жилищном строительстве, жилье, отдыхе членов коммуны. «Middletown. A study in modern american culture» (Средний город. Изучение в современной американской культуре) — работа, основанная на изучении города Мюнца (Muncie) в штате Индиана. Опубликованная в 1929 году, она имела огромный успех, стала бестселлером благодаря не только социологическому содержанию, но и беллетризованной форме подачи материала.

Эта работа стала одной из наиболее широко цитируемых книг в социологии, дала развитие целому направлению исследований. В описании этого городка было много антропологических деталей, использовались различные социологические методы: включенное наблюдение, открытые и закрытые источники. В работе описывались самые разные стороны жизни горожан: от того, когда разные группы людей встают утром, какое жилье они имеют и как они осуществляют работу по дому, до родительских ожиданий в отношении будущего их детей.

Исследование породило серию работ последователей. В 1937 году вышла еще одна работ Линдов «Средний город в период перехода». Вернувшись в Мюнц, они анализировали влияние великой депрессии на положение города. Одним из наиболее важных наблюдений было то, что одна семья в городе сумела монополизировать то, что раньше контролировалось целой коммуной. Впоследствии уже другие ученые продолжили изучение малых и средних городов по методике Линдов.

Основные темы в изучении современной коммуны

В 60-70 годы доминирующими темами в изучении коммун были: изучение влияния общества в целом на характер отношений сообщества; идентификация границ и самоназвания сообществ. Так, в частности, изучалось изменение территориальных границ соседств в связи с развитием автомобилизации американского общества. Соседство начинает все больше носить не пространственный, а социальный характер. Горожане могут добраться до интересных им и живущих в одном городе людей достаточно быстро.

В 1961 г. вышла в свет работа М. Яновича (М. Janowitz) о роли местной прессы и прочих социальных элементах урбанизма в городских поселениях, в которой впервые использовался термин «сообщество с ограниченной ответственностью» (community with limited liabilities). Автор выявляет важность умышленного и добровольного вхождения жителей в члены нерегулярного сообщества (различного рода ассоциаций). Он также подчеркивает частичность и дифференцированность вовлечения жителей в дела их сообществ. С одной стороны, жители участвуют в деятельности добровольных ассоциаций, которые шире рамок изолированного сообщества. С другой стороны, сообщество с ограниченной ответственностью — прекрасный способ объяснения неполной вовлеченности жителей в дела сообщества. Опираясь на анализ местной прессы, Янович обнаружил наличие регулярных объединений жителей в рамках территорий совместного проживания, связанных друг с другом. Он также выявил важность роли местной прессы во внутриобщинной интеграции, определении границ ответственности сообщества. Примерами такого рода могут служить объединения жителей, в целях противостояния реконструкции и строительству, группы защитников окружающей среды. Такие группы существенно увеличивают интенсивность социальных контактов в сообществе. В работах другого американского социолога Т. Саттлса (Т. Suttles. 1972) анализируется социальный порядок в коммунах и описываются ментальные восприятия границ сообществ. Ученый обнаруживает подгруппы трех типов: уровень групп общения «лицом к лицу», близких соседей (face block); "оборонительные соседства" — соседи, объединенные защитой среды обитания (defensible neibourhood) и "сообщества с ограниченной ответственностью". Близкие соседи пользуются одними и теми же транспортными путями и живут в одинаковом окружении. Говоря о пространственных границах этой подгруппы, одним из важнейших критериев является территория, которую разрешается посещать детям. Именно детские связи, игры являются цементирующим фундаментом этих отношений. Социальные отношения в ареале этого типа существенным образом зависят от физического типа жилья. В местах особняков, изолированных друг от друга, такого пространства фактически не существует, в то время как в местах семейных домов — такое общение в школах, на тротуарах, в местах детских игр неизбежно. Оборонительное соседство состоит из некоторого числа блоков близких соседей. Это мельчайшая единица метрополиса, известная не только своим, но и аутсайдерам. Сообщества такого типа в наибольшей степени интересовали социологов Чикагской школы. Это территория, где высока степень знакомств между людьми, и где люди, живущие в этом месте, чувствуют себя в относительной безопасности. Однако функции социального контроля на этой территории и защиты ее от «чужих» принадлежат отнюдь не формальным институтам. Нередко защита от других достигалась за счет плохой репутации мест, наличия различных молодежных группировок на их территории. Обычно территория такого соседства включает в себя школу, церковь, бакалейный магазин и булочную. Несмотря на то, что люди в этом районе меняются, подобная единица объединения продолжает существовать.

Сообщество с ограниченной ответственностью — единица со своими устоявшимися границами, проходящими по линиям парков, железной дороги, транспортной магистрали и т. д., и собственным самоназванием. В отличие от «оборонительных соседств» они могут иметь официальное признание. Это зачастую становится их отличительной особенностью. Имеется целый ряд внешних сил, которые воздействуют на конституирование подобных сообществ, на определение ими собственных границ и наименований. В любом крупном городе существует ряд институтов помимо местной прессы, действующих на сплочение сообществ. Это городские программы и телефонные справочники, статистические отчеты о социальных проблемах и большое число фирм, эксплуатирующих разделяемую местными жителями идентификацию ради создания собственной клиентелы. Таким образом, «сообщество с ограниченной ответственностью» — своего рода артефакт, появившийся в результате гражданских, коммерческих и правительственных интересов. Люди живут одновременно на территории разных «сообществ», ибо они взаимоналагаются друг на друга. Так, горожане, живущие на территории одного полицейского округа, совсем не обязательно будут жить в одном школьном округе или церковном приходе.

Следует указать на тот факт, что сложившиеся единицы, несмотря на признание даже со стороны властей, редко имеют официальное закрепление.

Первые попытки разграничить Чикаго на такие зоны были предприняты Берджессом и его учениками. В результате картографирования, основанного на результатах социальных исследований, Чикаго был разделен на 75 отдельных районов.

Ни одну из проанализированных единиц нельзя сегодня отождествлять с традиционной коммуной, ибо для большинства жителей большого города сегодня не меньшую роль играют «вертикальные образцы интеграции», а именно эти связи имеют выход на организации национального или общегородского уровня.

Альтернативой названному выше подходу к изучению современной коммуны служит концепция социальных сетей Клода Фишера (С. Fisher). В своей книге «Жить среди друзей» (1982) он определяет сети через связи родства и близкой дружбы; контакты коллег и людей, объединенных сообществом. Человек рождается в семье, принадлежащей к определенной социальной группе, и это первый шаг на пути создания его социальной сети отношений. У каждого человека существует достаточно ограниченное число близких контактов и их выбор — дело индивидуального самоопределения. Однако наш выбор свободен лишь до определенной степени, ибо наша позиция в социальной стратификации и в дальнейшем определяет наш выбор. Богатство делает социальные сети более обширными и поддерживающими; напротив, у бедных людей социальные сети обеднены и они не имеют большой дистанции. Социальные сети опосредованы социальной структурой и местным сообществом.

Исследование, проведенное Фишером и его коллегами, охватило 1050 взрослых респондентов, живущих в 50 северных калифорнийских сообществах различного типа. Это были жители и пригородных домов, и трущоб, и фермеры, и богачи. В исследовании, кроме выявления социальных сетей респондентов, был обнаружен ряд принципиальных положений, позволивших усомниться в справедливости некоторых положений о роли сообществ. Большинство социальных явлений, их приемлемость обществу зависит от моральной их оценки. С точки зрения общественной морали употреблять наркотики, участвовать в бандах — это аморально. Но ведь город - это «мозаика социальных миров», и поэтому он дает пристанище людям самых различных взглядов: и геям, и лесбиянкам, защитникам окружающей среды и рокерам. Более того, если в городе накапливается некая критическая масса этих людей, они создают независимую субкультуру с возможностями для удовлетворения собственных потребностей. В субкультурах же, осуждаемые общественной моралью нормы оказываются вполне приемлемыми. Такова логика Фишера в обосновании уклада сообщества.

Далее, следуя логике анализа, он детально рассматривает ключевые утверждения классических урбанистических теорий. А именно, что урбанизм вызывает повышенное количество психологических расстройств, сокращение социального участия и упадок традиционных ценностей. В исследовании Фишера все население было поделено на жителей сельской местности, маленьких городов, метрополисов и центров региона. Уже предварительный статистический анализ, сопряженный между количеством жителей, количеством социальных аномалий и психических расстройств, выявил отсутствие прямой зависимости между переменными. Крупные города привлекают бездомных прежде всего потому, что в них им проще найти ночлег; здесь регистрируется большее количество психических расстройств потому, что в городах большее количество врачей-специалистов, к которым обращаются больные всего региона. Кроме того, крупный город дает возможность для устройства в нем представителей многих субкультур, а это в свою очередь «портит» картину благополучия в городах. Результаты же собственно социологического исследования показали, что городские центры в последней четверти XX века в большей степени ведут к психологическим стрессам, чем раньше. Однако люди, живущие в городах, не намного более изолированы, чем люди, живущие в сельской местности. Горожане, вместе с тем, более толерантны к нетрадиционным формам поведения, чем селяне. Но так ли уж плохо, что некоторые традиционные ценности пребывают в упадке, ведь они создавали питательную почву для расизма, сексизма и нетерпимости?

Многочисленные исследования сообществ позволили исследователям составить типологию участников коммун. С. Грир (S. Greer. 1962), анализируя участие жителей города в делах коммуны, смог выделить три типа людей: одиночки; соседи; действующие лица сообщества. Одиночки не зависят ни от каких структур сообщества, не поддерживают контактов с соседями и не участвуют ни в одной из добровольных организаций сообщества. Они редко голосуют. Эпизодически просматривают местную прессу. Они не в состоянии назвать лидеров сообщества и текущие дела в ней.

Соседи. Их деятельность в основном ограничена блоком из ближайших соседей. Они мало принимают участия в делах сообщества, но знают лидеров, а также читают местные газеты.

Действующие лица сообщества — это малочисленная, но очень влиятельная группа сообщества. Они вовлечены в различные добровольные объединения. Большинство из них принимает участие в голосовании (70% против 30% одиночек). Они в наибольшей степени осведомлены о делах. В этой среде можно встретить «самовыдвиженцев», лишь выдающих себя за влиятельных, действующих лиц сообщества. Их роль бывает важной в случае необходимости предупреждения сообщества об опасности извне и первоначального инициирования процессов. Во многих других случаях они могут влиять негативно на дела сообщества.

Теории генезиса городских проблем

Одной из укоренившихся точек зрения среди первых исследователей городской жизни было несомненное воздействие огромного города на разрушение традиционных семейных ценностей и рост антисоциальных действий среди бывших деревенских жителей. Несколько теорий, объясняющих связь между городской жизнью и социальной дезорганизацией, возникло из этих наблюдений.

В соответствии с взглядами Л. Вирта, городская жизнь базируется на совершенно иных, нежели чем деревенские, отношениях. Он считал, что для сел характерны отношения первичных групп или непосредственные отношения, рождающиеся на основании взаимной близости. В городах доминируют вторичные отношения, базирующиеся на временных, официальных, не персональных связях. Доминирование вторичных отношений порождает анонимность и дистанцирование между городскими жителями, которые редко знают тех, с кем они взаимодействуют — продавцов, прохожих, работников в одной организации и даже соседей. Как результат — город оказывается нечеловечным и негуманным. Вирт верил, что результатом этих отношений являются семейные разрывы, алкоголизм, преступность и другие негативные аспекты городской жизни. Г. Гэнс (Н Gans. 1968) выдвинул композиционный тезис, согласно которому городская среда не оказывает решающего воздействия на человеческую жизнь в городе. Вместе с тем поведение людей в городе и в пригородах — результат классовых, возрастных отличий, так же как стиля жизни в целом. В соответствии с композиционной теорией, городские проблемы — следствие факторов, связанных с демографическими и расовыми характеристиками населения, классовым положением, семейным статусом, образовательным уровнем. Нет в городской жизни таких черт, которые способствовали бы разводам и предопределяли их уровень.

Клод Фишер особый упор в объяснении городских проблем сделал на субкультурный аспект городской жизни. В ней нет изначально присущих отрицательных сторон, однако, города могут негативно воздействовать на поведение. Городская жизнь, к примеру, более расположена к формированию преступных субкультур. Наркотики доступны в любом месте, но достать их проще в городе. Все формы отклоняющегося поведения встречаются в городе гораздо чаще в силу того, что там больше людей, склонных поддерживать и воспроизводить девиантные образцы поведения. Таким образом, городская жизнь не сама по себе является источником отклонений, а скорее дает больше возможностей для развития таких аномалий.

В последние годы целый ряд исследователей указали на тот факт, что невелика разница между числом социальных отклонений в огромных городах и их пригородах. Все чаще звучат утверждения, что социальные девиации в равной степени характерны для всей территории метрополисов.

Это одно из ключевых оснований, позволяющих сторонникам социопространственного подхода утверждать, что для понимания городских проблем в равной мере важны как пространственная среда, так и социальные или композиционные факторы. Социальные причины обусловливают бедность, расовую нетерпимость, так же как и неравный доступ к ресурсам и иным возможностям. Окружение интенсифицирует или уменьшает композиционные эффекты недостаточного развития. Короче говоря, городской образ жизни — результат взаимодействия социальных факторов и пространственной организации.

В соответствии с социопространственным подходом, наиболее значимыми оказываются следующие факторы: концентрация людей и ресурсов; воздействие на крупнейшие метрополисы всемирных процессов, в том числе иммиграции; по крупнейшим городам приходятся самые сильные удары в результате изменений в глобальных циклах экономического инвестирования; социальные проблемы обретают в городах свои крайние формы — роскошь и нищета, дорогие отели и бездомные и так далее. Таким образом, проблемы, традиционно рассматривающиеся как городские, производны от концентрации городского пространства и масштаба изменений в композиционных факторах.

Сегрегация в городах

Сегрегация — пространственное разделение жителей города на основании экономических, социальных расовых признаков. К положительным сторонам сегрегации относится то, что благодаря ей создаются гомогенные группы населения, объединенные на добровольной основе для удовлетворения собственных целей и безопасности. Отрицательные стороны сегрегации более известны, как правило, гомогенные группы создаются не на добровольной, а вынужденной основе. В этом случае сегрегация уменьшает шансы членов сообщества на реализацию собственных потребностей. Другим отрицательным следствием сегрегации является формирование особого самосознания, основанного на чувствах ущемленного достоинства и ущербности, ведущих к наиболее радикальным формам городского протеста.

Тема сегрегации весьма популярна в западной социологии в связи с частыми проявлениями расовых конфликтов. Изучение сегрегации показывает, что она в наибольшей степени характерна для низшего и высшего звена специалистов. Люди со средним достатком чаще живут рядом. Это проявление социально-статусной сегрегации.

Этническая сегрегация основывается на необходимости поддержания этнического самосознания, необходимости проживания среди людей, близких по языку и культуре. 48% американцев связывают свое происхождение с одним государством, 52% — более чем с одним. Учитывая, что редкий американский город не имеет ту или иную этническую общину, а общее количество этнических общин не поддается учету, тема сегрегации в США приобретает особое значение. Однако эти проблемы волнуют все больше и жителей европейских городов. Огромные этнические анклавы сформировались в Германии, Франции, Великобритании.

Ассимиляция — процесс постепенного проникновения этнических групп в существующую социальную структуру, бывает двух типов: поведенческая и структурная. Поведенческая ассимиляция — это процесс, посредством которого этническая группа осваивает поведение, ценности, язык коренного населения. Структурная ассимиляция — это процесс вхождения этнических групп в общество через социальную систему посредством достижения ключевых позиций в процессах принятия правительственных решений, бизнесе и других сферах. Выделяются две модели ассимиляции: «плавильного типа» и «этнического статуса». Постепенное вхождение расовых и этнических групп в соответствие с первой моделью было описано социологами Чикагской школы. Модель «этнического статуса» предполагает наличие у общины собственных внешних социальных целей, при достижении которых укрепляется статус отдельных членов и группы в целом. Это позволяет членам общины перестать чувствовать себя ущемленными. Итак, сегрегация изучается по нескольким причинам. Во-первых, степень сегрегации между группами — индикатор социального неравенства в обществе. Во-вторых, понимание динамики поселенческой сегрегации дает политикам отражение эффективности социальных программ и правительственной политики, направленной на ее сокращение. В-третьих, изучение сегрегации дает социологам возможность проникновения в базовые экономические процессы, влияющие на структуру и функционирование общества. Три группы факторов влияют на процесс сегрегации: экономические, социально-экологические, такие как расположение жилья различных типов и социоэкономические характеристики групп.

Добровольная сегрегация — результат собственного выбора индивидуумов дружественной им среды обитания перед лицом существующих проблем. Навязанная сегрегация — результат общественных законов или обычаев, приводящий к закреплению за определенными социальными или этническими группами локализованного места жительства.

Соседства в жизни городов

Соседство — один из основных феноменов городской жизни. Оно присуще любому человеческому поселению или даже группе поселений территориально удаленных друг от друга, в местах низкой плотности населения. Будучи универсально присущим человеческим сообществам видом социальных отношений, соседство всегда привлекало внимание социологов. Альберт Хантер (А. Hunter. 1974) определил соседство, как уникально сцепленные звенья социально-пространственной организации, на которые воздействуют силы и институты огромного общества и рутина каждодневной жизни.

Отнюдь не все люди, живущие неподалеку, образуют соседства и входят в них. Рассматривать соседство вне социального контекста, значит ограничиваться его описанием без объяснения. Хантер предостерегал исследователей от таких ошибок.

Огромный город предоставляет большое разнообразие подобных контекстов. К. Фишер при анализе городских сетей взаимосвязей обнаружил прямую зависимость между интенсивностью соседских контактов и количеством контактов, не связанных территориально. В том случае, если горожанин ведет интенсивную жизнь, контактируя с сослуживцами, знакомыми, объединенными общими интересами, родственниками, он значительно реже создает основу для тесных межсоседских связей. Кроме того, в своем исследовании взаимосвязей горожан ученый обнаружил связь между половыми, классовыми, образовательными признаками жителя и разрушением их замкнутого личного внутригородского пространства. Более образованные горожане чаще проводят свое время вне дома. Точно также эту зависимость чаще можно обнаружить у молодежи, мужчин, чем у пожилых людей и домохозяек.

Продолжая названную традицию, целый ряд американских исследователей обнаружили более сильную заинтересованность представителей рабочего класса в соседях, чем это имеет место у представителей среднего класса.

Российская трансформация также породила весьма специфические формы сетей взаимодействия. Этой теме посвящен целый ряд совместных с финскими учеными и самостоятельных исследований санкт-петербургских социологов (Порецкина Е.М., Юркинен-Паккасвиста Т. 1995). В этих исследованиях, в частности, выявлена закономерность, проявляющаяся в интенсификации соседских, родственных контактов, в целях самообеспечения и взаимопомощи. Последние явления широко представлены в российской действительности и стали одним из способов компенсации негативных черт экономических и социальных преобразований.

В своем исследовании соседств в Бруклине, одном из районов Нью-Йорка, И. Сассер (I. Susser. 1982) выявила значимость для соседств не только местной экономики, но и исторических, и социальных обстоятельств. Так, в квартале Гринпойнт соседи, живущие неподалеку друг от друга, были объединены этническими и религиозными связями. Такими как наличие итальянских ресторанов и польско-католической конгрегации в близлежащей церкви. Соседства такого типа отличает большая степень взаимовыручки и поддержки. Это особенно ярко проявилось в конце семидесятых годов, когда Нью-Йорк переживал время сильнейшей экономической депрессии. Огромное разнообразие типов соседств породило многочисленные попытки их систематизации. Доналд и Рачел Уоррен (D. and R. Warren. 1977) предложили положить в основу типологизации соседств три различных измерения: самосознание (identity) — как много людей чувствуют, что они связаны с соседями; взаимодействия (interaction) — как сильно взаимодействие между соседями и как часто они ходят в гости друг к другу; взаимосвязи (linkages) — есть ли связи соседств с обществом вне их и какова природа этих связей.

На основании этих критериев Уоррены идентифицировали 6 типов соседств: интегральное, приходское, диффузное, переходное, аномическое, «ступенечное». На основании предложенной типологии М. Готдинер (1994) выделяет в современном американском городе следующие типы соседств. Этническая городская деревня — наиболее близкая патриархальной общности Уорренов группа горожан с сильной доминирующей субкультурной ориентацией в каждодневной жизни. Это стабильная коммуна с сильным самосознанием и высокой интенсивностью взаимодействия. Она занимает незначительное городское пространство и зачастую лишена определенного политического влияния. Соседство такого рода отличает высокая степень развития двух первых критериев и низкий уровень развития последнего. Подобные сообщества детально изучены многими социологами и городскими антропологами (Н. Gans. 1962).

Взаимодействующие соседства среднего класса — характеризуются высокими показателями в каждом измерении. Соседства такого рода широко представлены в пригородах, населенных семьями среднего возраста. Названные общности также неплохо изучены (R. Fishman. 1987). Диффузные соседства — широко изучены в рамках исследований сетей взаимодействия горожан. Их отличает наличие сообщества без соседских взаимосвязей. В большинстве случаев оно имеет сильную направленность на внешние контакты с людьми вне пределов сообщества. В некоторых случаях толчок самосознанию членов сообщества, выработке общих ценностей и ритуалов дает чувство принадлежности к месту (В. Wellman.1988).

Анемические соседства — характерны для бедных частей города. Этот тип сообщества отличает низкий уровень избирательной активности и низкая степень организованности ее членов, а также низкий уровень межсоседских контактов из-за боязни стать жертвами высокой преступности, характерной для данных районов. Соседи такого рода отличаются низким уровнем развития всех трех критериев Уорренов (W. Wilson. 1987, Е. Anderson. 1990).

Переходный — резиденты в такого рода соседствах высокомобильны. Они живут на одном месте до той поры, пока их устраивает потенциал данной территории. Например, наличие хорошей школы для семей с детьми. Как только их перестает устраивать данное место (дети вырастают), семья выбирает для жительства другое место (ближе к местам отдыха в центральной части города). Соседи такого рода проявляют значительный интерес к ценностям места, в котором они живут, достаточно активно участвуют в делах сообщества. Соседства такого типа часто встречаются в пригородах (М. Janowitz, 1961).

Оборонительные соседства — еще один часто встречающийся тип сообщества, в котором главной задачей является защита места проживания от внешней угрозы. В качестве таковой может быть попытка заселения района представителями иных расовых, национальных меньшинств или семьями более низкого статуса. Активную защитную реакцию вызывает также стремление властей или девелоперов реконструировать часть окружающего пространства. Соседства такого типа отличает высокая интенсивность межсоседских контактов, высокая степень взаимодействия резидентов, а также нацеленность на внешние по отношению к сообществу цели. Зачастую контакты между соседями сохраняются и после переезда на новое место жительства (G. Suttles.1973,1. Susser. 1982).

Городские социальные движения: сущность и эволюция

Наряду с разнообразными движениями политического протеста, присущими городам, в них появились объединения граждан, борющихся за улучшение своей повседневной жизни. Эти организации создаются, как правило, для давления на городские власти. Разнообразные проявления этого движения получили наименование — движение «корней травы» (grassroots). В названии подчеркнута близость движения базовым потребностям горожан: необходимость изменений в жилищной политике; улучшение движения городского транспорта; отказ от строительства объектов, противоречащих интересам горожан и т. д. Итак, городское социальное движение — это объединение вокруг локальных вопросов масс горожан, выдвигающих требования городским властям (М. Castells. 1983). Большинство подобных движений носят ограниченный во времени характер и распадаются после переговоров с официальными властями. Однако ассоциации горожан — явление, достаточно заметное в политическом отношении, ибо они принимают участие в местных и национальных выборах и существуют как структуры даже тогда, когда нет непосредственной причины для требований к местному правительству. Более того, такие объединения существуют даже на общенациональном уровне. Необходимость организаций такого рода появляется в случае борьбы за снижение квартирной платы. Такое требование носит широкий характер, будучи составной частью движения «бедных».

В изучении городских социальных движений прослеживаются два основных направления. Одно опирается на изучение собственно организаций. Другое изучает «эффекты» движения, то есть конкретные действия и требования участников.

Движения подобного рода, ставшие массовым явлением, начиная с конца 1970-х — начала 1980-х гг., можно обнаружить и в пригородах крупных городов Запада. В числе наиболее значимых причин их появления можно назвать борьбу за эффективный и безопасный график движения транспорта через территорию. Необходимость установки светофоров или специальных знаков — основные требования городскому правительству от горожан в данном случае.

Другое распространенное требование — ограничение городского роста. Развитие городов в сторону пригорода естественно ухудшает там качество жизни. Это важнейшая причина участия в городском социальном движении владельцев собственных домов в пригородах. Нередки случаи, когда такие требования выплескиваются на выборах мэра или представительного органа власти. В этом случае интересы горожан противоречат интересам застройщиков и спекулянтов землей. Еще одним направлением борьбы городских социальных движений является сокращение налогов и улучшение городского обслуживания. Однако в основе этого требования содержится внутренняя противоречивость, ибо улучшить обслуживание населения без дополнительных местных налогов едва ли возможно.

Городские жилищные движения

Жилищное движение — коллективное движение горожан в защиту своих жилищных прав (Е. Шомина. 1995,1999) от «сквоттерства»1 до деятельности Международного Союза квартиросъемщиков. Самое сильное жилищное движение в Европе сформировалось в Швеции и Великобритании. Истоки городских движений в скандинавских странах — в программах социал-демократов («Доступное жилье для всех») в рабочем и женском движении. Содержание движения позже было дополнено требованиями женского движения, заявившего о необходимости принципиально новых стандартов для условий женской «домашней работы» и необходимости раздельных комнат для разнополых детей.

Существующая в Швеции система по защите жилищных прав включает в себя: деятельность Национального Союза квартиросъемщиков и Шведскую организацию кооперативов; великолепно разработанное законодательство, предусматривающее участие этих организаций в выработке положений жилищной политики; проведение регулярных «переговоров по квартплате»; общенациональную систему «просвещения квартиросъемщиков». В Швеции находится и штаб-квартира Международного Союза квартиросъемщиков, созданного в 1926 г. Появившееся в середине 1970-х гг. движение молодежно-жилищных комплексов (МЖК) можно назвать своего рода предшественником «жилищного движения» в России. С определенной долей условности можно сказать, что именно в домах МЖК из соседств с высокой степенью взаимодействия появились первичные сообщества. Существовало более 700 МЖК в разных городах России и СССР. Первый комплекс был построен в подмосковном Калининграде в 1976 году. По оценкам союза МЖК, в движении принимало участие на разных этапах около 9 млн. россиян. Движение МЖК отличает от западного жилищного движения поддержка со стороны государственных предприятий на первоначальном этапе и личное участие жильцов в строительстве. Городские социальные движения можно обнаружить и в современной российской действительности. Так, К. Пикванс (С. Pickvance.1994) считает одной из наиболее развитых форм городских социальных движений — жилищное движение в Москве. В 1990 г. в Москве было свыше 200 городских комитетов местного самоуправления. Одним из наиболее ярких примеров такого рода являлась деятельность комитета самоуправления на Арбате, боровшегося против приватизации и планов правительства Москвы, направленных на обновление этого района города. Деятельность жилищных кооперативов (свыше 800 в Москве) — второй тип движений такого рода. Еще одной формой движения в жилищной сфере является жилищное товарищество. Это явление, проявившееся в Москве в 1990 г., представляет собой форму объединения жильцов в организацию для эффективного использования нежилого пространства, находящегося в совместном пользовании. Автор указывает на наличие реальных противоречий в интересах жильцов и муниципалитета, заинтересованного в распоряжении нежилой территорией в городских домах. Появление подлинных жилищных движений в России обусловлено формированием рыночных отношений и начавшейся приватизацией жилья.

Среди целей комитетов (советов) общественного самоуправления (КОС), появившихся в разных городах России: решение жилищных проблем своих жителей, борьба против сноса домов и отселения жильцов.

Официальное признание получил КОС «Братеево», возникший на волне крупного экологического конфликта. Позднее кроме названной проблемы организация жильцов стала ставить перед собой более широкие цели, направленные на улучшений городской среды. В 1993 г. в Москве насчитывалось уже до 230 таких организаций. Они сыграли важную роль в период реорганизации городского управления, взяв на себя конкретную социальную помощь жителям. КОС «Кунцево 38» первым полностью принял на баланс весь жилой фонд своего микрорайона: он платил зарплату работникам РЭУ, жители начали осуществлять контроль за качеством предоставляемых коммунальных услуг.

Ряд КОСов участвовал в разработке проектов реконструкции своих микрорайонов, другие выступали заказчиком проектов («Серпуховский», «Чистые пруды», «На Б. Грузинской» и др.). В конце 80-х гг. появились первые формы объединения разрозненных, локальных, жилищных сообществ. В их числе — Московский союз жилищно-строительных кооперативов (ЖСК) и жилищных кооперативов (ЖК), который объединял более 800 ЖСК. Главная задача — защита законных интересов и прав членов-пайщиков, координация деятельности кооперативов и выработка общей политики. Главные проблемы, на которых Союз сконцентрировал свою работу: вопросы обслуживания и капитального ремонта; новое строительство. Союз собрал уникальный банк данных обо всех кооперативных домах в Москве, выработал единый договор на обслуживание, выиграл более 20 дел в судах по защите прав пайщиков.

Именно организованные и мощные акции протеста Союза ускорили принятие правительством решения о компенсации разницы между старыми и новыми ценами на строительство домов ЖСК, предназначенных к вводу (и не введенных по вине строителей) в 1990 — 1992 гг. Всероссийский Фонд содействия ликвидации коммунальных квартир — принципиально новая организация, отстаивающая экономические принципы участия жителей в решении проблемы улучшения качества жизни путем создания жилищных товариществ. Созданная локальными союзами общероссийская организация объединяет около 500 жилищных товариществ во всех префектурах Москвы и имеет представительства во многих городах России. Фонд выступал с законодательной инициативой при разработке законопроекта «О федеральной жилищной политике». Им также подготовлена новая социально-строительная программа использования первых этажей. Головная организация Фонда — «Наш дом» выступил полноправным партнером правительства Москвы и инвестора при подписании «социального контракта» на капитальный ремонт своего дома. Это первый такого рода документ, в котором определены интересы и обязанности всех сторон, защищены права жителей. На сегодня жилищное движение — самое быстро развивающееся городское движение, и его социальная база чрезвычайно велика.

В задачах и программах организаций жилищного движения много общего. Все они выдвигают требования более справедливой жилищной политики государства, улучшения жилищных условий, улучшения качества жилой среды, гарантий экономической и юридической самостоятельности организаций жильцов, улучшения качества коммунального обслуживания, соблюдения прав старожилов жить там, где они живут.

Сравнивая городские движения в Москве и Будапеште, К. Пикванс указывает на больший потенциал конфликтности регулирования жилищной политики в России. Одной из главных причин этого является тот факт, что жилищное движение в Москве существует самостоятельно вне поддержки городского правительства. В то время как в Будапеште группировки горожан поддерживаются правительством. В свою очередь ассоциации горожан поддерживают и консультируют своих членов.

Основные понятия

Сообщество (community) — группа людей, объединенная географически, разделяющая общую культуру, ценности, обладающая общими расовыми, национальными, социальными признаками. Жилищное движение — одно из наиболее динамично развивающихся городских социальных движений населения в защиту своих прав на жилье, его получение, улучшение и т. д. Городское социальное движение — это объединение вокруг локальных вопросов горожан, выдвигающих требования городским властям.

Социальное движение «корней TpaebD> (grassroots movements) — собирательное название городских социальных движений, объединяющих горожан в борьбе за удовлетворение их насущных местных проблем (движение транспорта, борьба против нового строительства и т. д.). Сегрегация — пространственное разделение жителей города на основании экономических, социальных, расовых признаков.

Этническая городская деревня — наиболее близкая патриархальной общности группа горожан с сильной доминирующей субкультурной ориентацией в каждодневной жизни.

Диффузные соседства — отличает наличие сообщества без соседских взаимосвязей. В большинстве случаев оно имеет сильную направленность на внешние контакты с людьми вне пределов сообщества.

Анемические соседства — характерны для бедных частей города. Этот тип сообщества отличает низкий уровень избирательной активности и низкая степень организованности членов, а также низкий уровень межсоседских контактов из-за боязни стать жертвами высокой преступности, характерной для данных районов.

Поведенческая ассимиляция — процесс, посредством которого этническая группа приобретает черты поведения, ценности, язык коренного населения.

Структурная ассимиляция — процесс вхождения этнических групп в общество через социальную систему, посредством достижения ключевых позиций в процессах принятия правительственных решений, бизнесе и других сферах.

Близкие соседи пользуются одними и теми же транспортными путями и живут в одинаковом окружении. Говоря о пространственных границах этой подгруппы, одним из важнейших критериев является территория, которую разрешается посещать детям.

Оборонительное соседство состоит из некоторого числа блоков близких соседей. Это мельчайшая единица метрополиса, известная не только своим, но и аутсайдерам.

Сообщество с ограниченной ответственностью — объединение горожан в рамках одной территориальной городской единицы со своими устоявшимися границами, проходящими по линиям парков, железной дороги, транспортной магистрали и т. д., и собственным самоназванием.

Список литературы

1. Быстрова. А., Евдокимова Е., Игнатов. С, Серебренникова А., Еремичева Г., Соловьева Н., Травин И. Стратегия выживания населения в изменяющихся условиях / Мир России. Социология. Этнология. Культура. Том. IV. 1995 (2).С 143-178.

2. Порецкина Е.М., Юркинен-Паккасвиста Т. Социальные сети и повседневная жизнь Санкт-Петербурга. Мир России. Социология. Этнология. Культура. Том IV. 1995 (2).С 190-201.

3. Шомина Е. С. Становление жилищного движения в России. Социологические исследования. 1995. N10. С. 78.

4. Шомина Е. С. Жители и дома. Организация третьего сектора в жилищной сфере. М. РИЦ Муниципальная власть. 1999.

5. Anderson. E. Streetwise : Race, Class and Change in an Urban Community. Chicago: University of Chicago Press. 1990.

6. Crow G. A. Community life. An introduction to local social relations. London:Harvester Wheatsheat. 1994.

7. Gans H. Urbanism and suburbanism as ways of life: a reevolution of definitions. In H. Gans. People? Plans and policies. New York: Columbia University Press and Russel Sage Foundation. 1991.

8. Fischer. С. То Dwell Among Friends: Personal Networks in Town and City. Chicago: Chicago University Press. 1982.

9. Fishman. R. Borgeous Utopias: The Rise and Fall of Suburbia. New-York. Basic Books. 1987.

10. Hunter. A. Symbolic Communities: The Persistence and Change of Chicago's local communities. Chicago: Chicago University Press. 1974.

11. Janowitz. M. The community press in an Urban settings: The Social Elements of Urbanizm. Chicago: Chicago University Press. 1961.

12. Logan, R. and Spitze, G. D. Family neiboors. American Journal of sociology. 1994. 100(2):453-476.

13. Lyon, L. The community in urban society. Philadelphia: Temple university press. 1987.

14. Pickvance, С G. Housing privatisation and home protest in the transition from state socialism : a comparative study of Budapest and Moscow. International Journal of Urban and Regional Research. 1994. 18(3):433-451.

15. Suttles. G. The social construction of communities. Chicago; London: University of Chicago Press. 1972.

16. Susser. I. Norman Street. New-York.: Oxford University Press. 1982.

17. Warren. R. and Warren D. The neihborhood Organizer's Handbook. Notre Dame, IN: Notre Dame University Press. 1977.

18. Wellman. B. The Community Question. American Journal of Sociology. 1988. 84: (1201-1231).

19. Wilson. W. The Truly Disadvantaged. Chicago: University of Chicago Press. 1987.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.auditorium.ru





2012 © Все права защищены
При использовании материалов активная ссылка на источник обязательна.