Рефераты. Проблема "Восток-Запад" в трудах русских философов

4.                                         Продолжая полемику с теми учеными, которые считают борьбу Запада и Востока реальностью, Данилевский подчеркивает, что те войны, которые, по их географическому понятию можно причислить к проявлениям борьбы между Европой (Западом) и Азией (Востоком) , ничем не отличаются от тех войн, которые вели народы Европы и Азии между собой.

5.                                         Борьба между Востоком и Западом, по мнению Данилевского, продолжайся она в его время, закончилась бы крайне скоро, так как объединенные силы процветающего в этот момент Запада подавили бы силы даже всех объединенных стран Востока.

Все данные противоречия, разделенные Данилевским на причины невозможности существования постоянной борьбы Запада и Востока, по его мнению, устраняются, если рассматривать исторический процесс с его войнами и захватами не под углом искусственного деления мира на Восток и Запада, а с точки зрения культурно-исторических типов. Тогда, по мнению философа, окажется, что народы, которые принадлежат к одному культурно-историческому типу, имеют естественную наклонность расширять свою деятельность и свое влияние, насколько хватит сил и средств. Это естественное стремление приводит к столкновению народов одного культурно-исторического типа с народами другого, не смотря на то, совпадают ли их границы с Востоком или Западом. Таким образом, Н.Я. Данилевский утверждает, что борьба народов и цивилизаций между собой связана не с противоборством Востока и Запада, а с борьбой за сферы влияния определенных культурно-исторических типов.

Своеобразную роль отводит Н. Данилевский исламу в процессе взаимоотношений между Востоком и Западом. В современном для нас мире, когда все чаще можно услышать о существовании мусульманского терроризма, данная тема особенно актуально для рассмотрения. Данилевский не находит «оправдания магометанства во внутренних, культурных результатах сообщенного им движения».[6] С этой точки зрения оно представляется ему явлением загадочным: с религиозной точки зрения, считает Данилевский, мусульманство – «очевидный шаг назад, необъяснимая историческая аномалия»[7]; ислам не подчиняется влиянию христианства, в отличие от многочисленных восточных религий (этим утверждением философ опровергает мнение ряда его современников о том, что ислам – подготовительная ступень для восприятия христианства); народы, принявшие ислам, будучи до этого распространителями просвещения и науки, теперь ничего не создают, а только сохраняют достижения прошлых времен и то в искаженном виде; ислам враждебно относится к культуре и искусству…

Не находя, таким образом, оправдания такому историческому явлению, каким является мусульманство, в его положительных, самостоятельных результатах, Данилевский ищет его во внешних проявлениях ислама, т.е. в его роли в мировой истории, в его служебных отношениях к целям иных народов и государств. В результате мыслитель приходит к выводу, что «общий, существеннейший результат всей истории магометанства состоит в отпоре, данном им стремлению Германо-романского мира (То есть Запада) на Восток, - стремлению, которое до сих пор живо еще в народах Европы, и которое составляет необходимую принадлежность той экспансивной силы, того естественного честолюбия, которым бывает одарен всякий живучий культурно-исторический тип».[8]

В итоге, Данилевский констатирует, что исторический смысл существования ислама заключается в той невольной и бессознательной услуге, которое он оказал православию и всему славянскому миру, оградив первое от напора латинизма, а второе от поглощения его романо-германским миром – то есть западноевропейской культурой. Мысль о столь оригинальной роли мусульманства в деле взаимодействия Востока и Запада, приведенная выше, была рождена не Данилевским. Из истории Европы второй половины XIX в. видно, что православные священнослужители восточноевропейских славянских стран, находящихся долгое время под гнетом Турции, высказывали эту мысль задолго до него.

Сегодня сложно согласиться с такой трактовкой роли ислама в проблеме «Восток-Запад». Для современного Данилевскому мира она, возможно, и была близкой к объективности. Но и в этом можно усомниться. Дело в том, что Данилевский принадлежал к тому направлению к русской философии, которое носит название «славянофильство». В рамках этого направления «европеизация» России понималась как отход от ее самобытного пути, потеря возможности осуществить особую миссию России в мировой истории. Даже мусульмане – представители нехристианской религии, казались многим славянофилам не столь разрушительной силой, какой виделась им Европа, ее образ жизни, веры, государственного и политического устройства. В исламе в конце XIX в. европейские и русские мыслители не видели той силы, которая может реально противостоять западной цивилизации и русской государственности.

Данилевский считал, что мусульманство «находится в периоде совершенного изнеможения и разложения». Нужно сказать, что это было не единственное ложное убеждение Данилевского, касающееся судеб Востока, Запада и России. Он так же считал, к примеру, что «Запад, создавший последнюю историческую цивилизацию, уже пережил апогей своего цивилизационного величия».[9] Он не смог предвидеть восхождение на мировой олимп Американских Штатов. В конце XIX в., возможно, такой прогноз и не был возможен. Спустя всего лишь четыре десятилетия другой философ - Н. Бердяев – чьи пророчества, касающиеся судеб Европы, России, Востока так же не все сбылись, смог предвидеть новый всплеск западной культуры в лице американского фактора. Первая мировая война сделала такой прогноз возможным.


Особенности взаимодействия культур Востока и Запада в философии Н. Бердяева.

Философия Николая Бердяева самобытна: она свободна от схем, ее утверждения часто основываются не на фактах, а на интуитивных умозаключениях мыслителя. Это отмечают практически все исследователи творчества Н. Бердяева. Он творил как литератор, руководствуясь чувствами. Его позиции, как философские, так и политические, менялись и трансформировались. Постепенно создавался особый «бердяевский» стиль философии, который В.Розанов метко назвал стилем «высказывания», а не «доказывания». Все произведения философа – его личный духовный опыт, переложенный на бумагу. Поэтому не удивительно, что рассмотрение Бердяевым проблемы взаимодействия и взаимопроникновения Востока и Запада рассматривается им в работе, созданной в период русской революции и конца первой мировой войны. Именно в этот момент истории, считал Бердяев, совершается космический процесс трансформации старого мироустройства. Рождается новый мир, и в этом процессе немаловажную роль играет империалистический путь Запада и его культуры на Восток.

В 1918 году появился сборник бердяевских статей «Судьба России». Вечная проблема отечественной мысли - проблема взаимоотношения Востока и Запада и объединяющей миссии России (которая не вписывается ни в западную, ни в восточную схемы исторического движения) по-новому зазвучала во время первой мировой войны. Бердяев в «Судьбе России» проанализировал геополитические процессы, происходящие в мире, объединенном единым бедствием – войной. Вечное, по его мнению, стремление западного человека на Восток, Бердяев привел в качестве одной из «космических» причин первой мировой войны.

Проблему «Восток-Запад» Бердяев считал наиважнейшей в мировой истории, отправной точкой для тех, кто хочет понять мировую борьбу, рассматривая ее сквозь призму философии истории. «Проблема Востока и Запада, - писал Бердяев, - в сущности всегда была основной темой всемирной истории, ее осью».[10] Мировую войну в этом контексте он понимал как один из актов всемирно-исторической драмы Востока и Запада. Именно мировая война, по мнению философа, привела Восток и Запад к невиданному доселе соприкосновению. То, чего не смог сделать «мир», смог сделать «раздор» - он вывел западного человека за границы европейской культуры, цивилизации и истории. Но это не говорит о том, что до сих пор Запад был равнодушен к Востоку, не стремился его познать.

Рассуждения Бердяева на тему взаимодействия Востока и Запада можно разделить на два вида: первые носят социологический и психологический характер (известно, что Бердяев многими исследователями философии относится к направлению экзистенциализма, и именно потому, что его философия глубоко психологична); вторые можно назвать «политическими», «геополитическими», так как касаются они империализма и его роли в проблеме «Восток-Запад». Характерной чертой высказываний Бердяева о том, что влекло европейца, человека Запада на протяжении всей мировой истории на Восток, носят скорее психологический, иногда и мистический оттенок.

Н. Бердяев, пытаясь найти истоки начавшегося движения Востока и Запада друг другу, указывает на то, что равновесие западной культуры всегда было условным. Европа была замкнутыми миром на протяжении веков, но за ее пределами была «мировая ширь, уходящая далеко на Восток». Государственную и культурную жизнь Европы всегда «беспокоили» мировые пространства, неизведанность, таинственность Востока и его культуры. Даже империалистические стремления западных держав к экономическому господству Бердяев во многом объясняет стремлением преодолеть замкнутость европейской цивилизации. Здесь империализм – понятие не столько политическое и экономическое, сколько социокультурное. «Неведомая ширь земного шара притягивает к себе. Взоры обращаются к Азии и Африке, к древним колыбелям культуры. Обратное движение с Запада на Восток, по-видимому, является внутренно неизбежной диалектикой европейской культуры», - пишет Бердяев.

Как и подавляющее большинство русских философов «золотого века» русской философии, Бердяев в своих сочинениях так или иначе приходит к решению наиважнейшего вопроса о особой роли России в мировом историческом процессе. Мы коснемся этого аспекта его философии позже, но о нем не стоит забывать, рассматривая мнение этого мыслителя на проблему взаимодействия востока и Запада. Говоря о неизбежном стремлении западной культуры к возвращению в лоно Востока, в котором находятся ее исторические корни, Бердяев приходит к выводу, что наступают «сумерки Европы», то есть закат западной цивилизации и период формирования нового мирового общечеловеческого культурного центра. Именно в этом причина, по которой Восток и Запад идут навстречу друг другу: замкнутость и самодовольство западной культуры Европы приводит ее к иссяканию, предельному насыщению. Она неизбежно стремится выйти на неизведанные просторы Востока, расшириться и насытиться его далями, таинственными и непонятными для нее. Империализм западных держав с его колониальной политикой в этом контексте – только внешний признак этого неотвратимого движения истории.

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5



2012 © Все права защищены
При использовании материалов активная ссылка на источник обязательна.